Лицо молоденькой красавицы из мертвенно-бледного зарделось, образуя контрастный румянец, постепенно заливаясь краской полностью. Анна часто и отрывисто задышала, словно катастрофически не хватало воздуха, при этом не в состоянии оторвать взгляд от послания. Инсталляция кровью загипнотизировала, лишая воли и способность к какому-либо действию.

Половое возбуждение девушки росло по экспоненте и Дима, имеющий с ней ментальный контакт, вынужден был всё это прочувствовать на собственной шкуре. Он таращился одним глазом в дырку, хотя вытаращены были оба. Подобно Анне, задышал часто, отрывисто, ощущая биение сердца где-то внутри головы, а взбесившийся детородный орган рывком задрал подол рубахи до пупа.

Молодой человек, находясь в гормональном нокдауне, был готов выломать дверь к чёртовой матери и накинуться на девочку в безумии вожделения. Но эта дверь и спасла от необдуманного поступка мгновенно обезумевшего юношу.

Дима торкнулся в преграду плечом и тут же пришёл в себя, словно от пощёчины. Он потряс головой, сбрасывая с себя морок чужого полового возбуждения. Оправил стоящую колом рубаху. И, кажется, только что вспомнил, кто он и зачем он здесь.

На звук глухого удара в потайную дверь, Анна издала приглушённый испуганный вскрик. Глухой, еле слышный, так как королева продолжала зажимать рот руками что было сил.

Дима: — Ай-ай-ай, Анечка. Я же только напугать хотел. А ты оказалась девочка с большим королевским секретом. Так вот что тебя возбуждало в любовных подвигах. Ты боялась перед королём быть пойманной, уподобляясь мелкому воришке в супермаркете, выносящем дешёвую шоколадку в кармане мимо кассы. Тебе было необходимо просто пощекотать нервишки. Наркоманка ты адреналиновая.

Мститель вновь прислушался к её чувствам. Там уже всё зашкаливало. С одной стороны, спешка хороша лишь при ловле блох, но с другой, если эта нимфоманка сейчас сама себя доведёт до разрядки пальчиками, то можно будет однозначно констатировать, что абитуриент опоздал со сдачей экзамена и бездарно просрал подаренную ему ситуацию. Хотя тут же успокоился, осознав халявность аттестационного задания: дублей он может штамповать — сколько угодно.

Поэтому не спеша, спокойно, но трясущимися руками достал из потайной петли любимый ножичек для бумаги и собственного горла. Разрезал рубаху спереди до пупа, вынув возбуждённый детородный орган в разрез, придав образу пикантность. Не торопясь, побрызгал скудное одеяние из бутыли, где побольше, где поменьше, притом только спереди. Как следует вымазал белые худые ноги. Одел маску и, заканчивая образ, вымазал руки, что называется, по локоть в крови.