Дима неожиданно вспомнил о Джей. Прошлую ночь его фиг знает сколько раз отправляли на перерождение, а эта красночёлочная мадама так ни разу и не появилась для обещанной консультации. Ни между убийствами, ни, когда всё закончилось. Странно. Подозрительно странно. Какой сюрприз приготовила ему адская училка на финальном этапе?

В спальне Анны по-прежнему царила темнота. Мститель присел в коридоре перед дверью на пол. Рядом поставил горящую свечу и бутыль с кровью. Постарался выбросить из головы мысли о будущих попытках соблазнения и заставил себя заняться насущным делом.

Задумался. Пачкаться ли кровью избранно: руки по локоть, рубаху художественно запятнать. Или попросту полить себя, обработав образ с головы до ног? Решил совместить и первое, и второе. Это ему показалось более зловещим. А страха в деле запугивания мало не бывает.

Дима: — А вот интересно. Если королева упадёт в обморок, а я её оприходую. Это будет засчитано Суккубой за прохождение аттестации? Вряд ли. Тут сунул, вынул и бежать не получится. Анечка сама должна меня захотеть, а в данный момент девочка наверняка нацелена на героя. Значит, будем создавать базу зла и плацдарм страха, куда впоследствии выпустим светлого рыцаря на подвиги.

Неожиданно в спальне послышались девичьи приглушённые голоса и цокот туфелек вдалеке. Размечтавшийся сатанист быстро затушил свечу, вскочил и припал глазом к смотровому отверстию. Спектакль начался и на сцену с парадного входа вошли две незнакомые, богато одетые молоденькие аристократки, тихо, вполголоса переговариваясь.

Каждая из них несла в руке по зажжённой свече. Разойдясь в разные стороны, напомаженные красавицы принялись восстанавливать иллюминацию, поочерёдно зажигая абсолютно новые свечи в подсвечниках королевской спальни. Стало светло.

По поведению, девушки исполняли роль прислуги, но по нарядам явно представляли собой выходцев из высших эшелонов знати, а то и ближнего круга королевы. Разойдясь на расстояние, прелестные осветители сцены перешли на обычный, вполне разборчивый диалог. Сударыни обсуждали какого-то мерзкого барона, ни разу не назвав его имени, но, судя по интонации и выражениям, испытывали обоюдную неприязнь к этому старому борову и бабнику.

Их жанр словоблудия соответствовал классической сплетне, а смысл промывания косточек умещался в единственную фразу: «да я бы ему никогда не дала».

Дима неожиданно вспомнил, что эти «недамы», скорее всего, не являются прислугой в чистом виде, а имеют несколько иное название — фрейлины. Обычной прислуги, как Сюзанна у королевы-матери, Анна, похоже, вообще не имеет. Эту почётную обязанность исполняет её ближний круг. И таких великосветских особ у Анечки должно быть предостаточно.