— А знаете, — спросил Доктор, — почему это ему удалось?

— Простите, — потупился Петр, — нет…

— А следовало бы, — назидательно сказал Доктор, — ибо небезызвестное высказывание может еще не раз пригодиться и вам. После войны его стали попрекать тем, что по неофициальным данным германские трибуналы обошли его по количеству Акций, а главное — он, мол, вообще не должен был соглашаться участвовать в расправах немцев над французскими патриотами. "Мое дело — топором махать, — ответил он критикам, — вот и все. А рассуждать не входит в обязанности, — добавил Доктор, сделав знак председателю, что с вопросами покончено, — палача!"

— Переходите к «Совке», — распорядился председатель.

Петр вытащил вопрос "Казнь через расстрел". С ним он разделался быстро. Он описал все разновидности расстрела в военных условиях: тип «соло» — взвод целится по мишени "глаз — сердце", а потом командир производит дострел в затылок — и массовый вариант — огороженный участок сначала обрабатывают пулеметными очередями, а потом разравнивают бульдозером. Затем он перешел к казни через расстрел в мирное время, например, в некоторых американских штатах предусмотрены закрытые боксы для стрелков-добровольцев, чаще всего родственников жертвы преступления или просто охотников — они нажимают на курок по сигналу, передающемуся через наушники. Этот способ обработки распространен довольно широко, но с профессиональной точки зрения, подчеркнул Петр, малоинтересен, потому и отдан на откуп дилетантам.

Доктора стрельба тоже не интересовала, поэтому он даже не стал задавать вопросов. Петр Краль, поклонившись, направился к выходу, и только теперь Влк заметил, что он с облегчением разминает пальцы левой руки, а на правой отчетливо видны (хотя к доске он не подходил!) следы мела. Он понял, что Карличек своим вторжением тянул время — прикрывал быструю смену пробора, а значит, способствовал обману экзаменаторов. Но бывший прокурор уже предложил выставить Петру четверку, и Влк с радостью согласился: после перерыва училище ждала горькая пилюля.

Его тревога еще более возросла, когда председатель комиссии отказался от спиртного.

— Теперь я знаю, — произнес он трагическим голосом, — что все беды от простаты! — Доктор не клюнул даже на свою любимую текилью, которую Влк нарочно припас для сегодняшнего дня. Теперь Шимона Гуса могло спасти только чудо.

Влк немного воспрял духом, когда парень вытащил по «Клаке» вопрос "Сажание на кол", а по «Совке» — и вовсе «Повешение», которое они мусолили больше всего. По первому вопросу следовало говорить о Ромильде, любимице Доктора, — благодаря ему Влк наизусть знал эту love story VIII века из жизни лангобардов, увековеченную Паоло Диаконусом; поэтому Влк рассказывал о ней ребятам особенно подробно. Но из Шимона на сей раз улетучился даже слабый налет интеллекта, иногда появлявшийся под воздействием особо сильных стимулов. Стремясь доказать, что в незнании виноват ученик, а не система обучения, Влк попытался сам задавать наводящие вопросы. Однако в результате говорил он один, и, когда Шимон — в первый и последний раз — подал голос, все стало яснее ясного.