— Это я вас должен благодарить! — прошептал Влк, пожимая ему руку, когда бывший прокурор отправился в туалет.

— Не стоит, — тоже шепотом ответил Доктор и заговорщицки подмигнул, но тут же озабоченно спросил: — А с кофром все в порядке?

— А как же?! Конечно, — ответил Влк. — Карличек железный парень, заберет вовремя!

Для верности он всю дорогу повторял своему помощнику инструкции на сей счет. Перед зарешеченным окошком они раскрыли свои пропуска и миновали бронированные ворота, открывавшиеся и закрывавшиеся гармошкой.

— Слушаюсь, шеф… — сказал Карличек, но в его по-собачьи преданных глазах стояла просьба.

— С веревками сегодня туго, — сказал Влк, — сам понимаешь: мастерство сдаем! Но на худой конец хоть кофр заберешь.

— Спасибо, шеф! — просиял Карличек и поспешно бросился открывать Влку дверцу.

Наверху все шло как по маслу: темы для экзамена по мастерству распределили заранее, и уже не надо было зубрить по учебникам, требовалась лишь ловкость, а тут ни списать, ни схалтурить, ни вызубрить за пару дней нельзя. Весь июнь, за исключением святой недели перед Иваном Купалой, все отшлифовывалось до блеска; к настоящему моменту сцена была проверена-перепроверена, реквизит осмотрен, костюмы надеты… Не хватало лишь одного: публики.

Концепцию экзамена по мастерству Влк разрабатывал еще вместе с Шимсой, но окончательный блеск ей придала, как ни странно, именно приключившаяся с ним авария. Утром в понедельник, 24 марта, Влк опознал у плотины спортивный автомобиль Шимсы, и в погребок, куда его экстренно вызвал Доктор, примчался буквально в невменяемом состоянии. Узнав от Доктора сногсшибательные подробности, он поначалу растерялся, затем рассвирепел и, наконец, ощутил прилив творческого вдохновения. Перед ним вдруг отчетливо до мелочей предстала концовка экзамена по мастерству. Для новой эры палачества более славной гала-премьеры и придумать было нельзя. Однако в то время он даже в самых смелых фантазиях не мог себе представить, что с главной героиней этой истории его свяжут не только ниточки общих интересов или взаимных симпатий, но и куда более прочные узы.

Случай, этот режиссер истории и человеческих судеб, на сей раз подбросил драматическую развязку. Наутро после их чудесного примирения Маркета со слезами на глазах объявила ему, что к ней прискакала, как она выразилась, научившись у него, "красная кавалерия". Влк был удручен не меньше ее. Выбившись из привычного школьного распорядка, он несколько часов бродил как потерянный по городу, пока, поддавшись внезапному порыву, не остановил первое попавшееся такси. Вскоре он звонил в дверь квартиры, где жили Тахеци. Конечно, девушка вполне могла уже все рассказать родителям, но робости он не испытывал, уповая на то же, на что когда-то уповал и Шимса: мол, что было, то было, и он не аферист какой-нибудь, чтобы позвонить в дверь и удрать, он серьезный человек и пришел держать ответ за все.