Инженеру Александру хотелось обязательно отблагодарить человека, которого он высоко ценил за верность духу классического образования, о чем свидетельствовала надпись на приглашении, точь-в-точь такая же, как на плакатике, который полвека назад повесил для маленького Бедржиха его отец, учитель латыни: NON SCHOLAE "не для школы", SED VITAE "но для жизни" — DISCIMUS! "Мы учимся!" Кроме того, он горел желанием исправить единственный в своей жизни неблаговидный поступок: он не сдержал слово, данное доктору Тахеци, ибо этот человек не сумел (вот доказательство, что классическое образование — это еще отнюдь не все!) по достоинству оценить его дочь; преподнося Штурца в дар, он снимал с себя подозрение, что тогда оставил его у себя из жадности; конечно, он прекрасно понимал, что своим поступком лишний раз унизит бездарного зятя.

Влк еще в пятницу по протекции Доктора посетил Центр вычислительной техники; за табличкой с невинным названием скрывался полицейский банк информации. Досье семьи Тахеци содержало массу полезных сведений; воспользовавшись ими, он неожиданно получил возможность сделать прекрасный ход (он и мечтать не мог об этом!). Жизнь полна курьезов, и сейчас предстояло обидеть дарителя, но выбирать не приходилось: приоритеты были слишком очевидны.

— Я, — произнес он подчеркнуто почтительно, — глубоко вам признателен и польщен вашим вниманием ко мне. Но сегодня мне предстоит похитить у вас другое, -

Влк с непринужденным видом шагнул вперед, в сторону Лизинки и положил ей руку на плечо — жест, вполне естественный для педагога, довольного успехом ученицы, — сокровище, поэтому вы не сможете не одобрить мой поступок, вызванный искренним уважением к вам, пан, — продолжал он с наигранной искренностью, заглядывая в массивные золотые очки, которые в столь знаменательный день инженер Александр надел вместо повседневных, в тонкой оправе, — инженер, если передам это особе, несравненно более компетентной, а именно вашему уважаемому, — закончил он, протягивая книгу пану Тахеци, — зятю.

На фоне шума тишина обретает особый оттенок — все равно что кусок чистой стены в пустой золоченой раме. Вокруг звенели голоса, смех родителей и ребят. А здесь, в эпицентре событий, казалось, кто-то перекачивает кровь из зятя в тестя. Первый побледнел как мел, второй покраснел как помидор. Инженер Александр готов был взорваться, но Влк сумел это предотвратить. Поймав ободряющий взгляд Маркеты, он слегка притянул к себе Лизинку (жест вполне дружеский). Потом отстранился от нее и наконец-то выполнил давно задуманное сальто-мортале.