– Мир с Западом мы заключали не раз, – без тени улыбки отвечал император, – и всякий раз мир вел лишь к новой войне. Что проку в договорах да соглашениях, когда им нет веры? Стоит прекратить сражения, противник начинает перевооружаться.

На этом престарелый император умолк, и мрачная тишина повисла над ярко-зеленой толпой придворных плотной, гнетущей пеленой. Кто-то из придворных постарше годами закашлялся, еще несколько, переступив с ноги на ногу, зашуршали платьем. Наконец к сбитой с толку девочке подошел Патизиф. Не говоря ни слова, принц подхватил ее под руку и увел в одну из боковых ниш.

– Я обещал устроить тебе аудиенцию, – холодно сказал он, – но не обещал, что из этого выйдет толк. Как видишь, все твои просьбы пропали даром.

– Однако ты хоть что-то да сделала, – ободрил ее Время, – а многие не могут похвастаться даже этим.

Тут к ним подошел генерал, старый полководец в бутылочно-зеленом мундире, украшенном множеством эмалевых орденов, не говоря уж об обычных боевых наградах. В волосах его обильно серебрилась тусклая седина, брови сдвинулись к переносице, глаза отливали зеленью Вера.

– Позволь вмешаться, царственнородный, – проворчал зеленый генерал. – Думаю, много времени я у вас не отниму.

– Ты уже вмешался, генералиссимус, – заметил принц, – но, пожалуй, на сей раз твое вмешательство как раз кстати.

– Ты еще юн, – с мрачной рассудительностью заговорил зеленый генерал, – и потому считаешь, будто мудрость можно сыскать в розовых щечках да ясных глазках. Нам же, несущим на плечах бремя минувших лет, известно: мудрость куда вернее найдешь под сединами или под лысиной. Раз уж ты привел ко двору старого и, полагаю, святого отшельника, я бы не отказался, пока есть возможность, воспользоваться его мудростью, несомненно, нажитой за долгую, нелегкую жизнь.

– Так говори же, сын мой, – учтиво кивнул ему Время.

Поседевший в боях офицер не колебался ни единого мига.

– Как можем мы победить?

– Вы сможете победить, – отвечал ему Время, – когда ваша армия оденется в желтое.

Несгибаемый старый полководец остолбенел, но тут же опомнился.

– Да, ты можешь советовать мне переодеть солдат во вражеский цвет, – задумчиво, неторопливо проговорил он, – но уверяю тебя: я, повелитель всех наших воинств, сделать этого не смогу. А если б и смог, не сделал бы ни за что. Скорее уж я проиграю войну, чем последую этакому совету.

– Тогда можешь не утруждаться, – ответил Время. – За тебя все сделаю я.

Старый полководец развернулся на каблуке и удалился, не вымолвив больше ни слова.

Проводив его взглядом, Время повернулся к девочке и негромко сказал: