– Ну вот, теперь и мне пора в путь. Идем со мной.

Но девочка покачала головой.

– Я люблю принца Патизифа, – отвечала она и, думая, что принц все еще стоит рядом, обвела взглядом нишу.

Увы, наследный принц Вера исчез без следа.

– Идем же, идем.

Отвернувшись от девочки, Время тоже двинулся прочь. Стук его черных сапог по мозаичным дворцовым полам казался неторопливым, мерным тиканьем незримых часов.

– А он любит меня! – шепнула девочка самой себе, но этого, кроме нее, никто уже не услышал.

Ночь выдалась ненастной, дождливой, и Время, сидя под ветвистым баньяном, капля за каплей ловил языком дождевую воду. Как только дождь прекратился, а над горизонтом показался краешек солнца, он поднялся и снова вышел к дороге. И вот, когда с рассвета минуло около стражи, сзади донесся частый топот и голос девочки:

– Время! Батюшка Время, постой! Постой, подожди меня!

Но Время, не замедляя шага, не повернувшись к ней и даже не оглянувшись назад, пробормотал:

– Время не ждет никого, – и продолжал идти.

Только к началу вечера девочка, нагнав его, пошла рядом, совсем как в тот день, когда Время привел ее в столицу.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать, – прошептала она.

– Знаю, – кивнул старый мудрец, – ты уже достаточно взрослая, чтоб рассказать Времени нечто новенькое, если, конечно, захочешь.

Медленно, запинаясь, заговорила девочка о старом саде, о зеленой лужайке, где возлежала с возлюбленным, а после и об угрозах, брошенных им ей, перепуганной насмерть, в лицо, так как уж очень хотелось ей остаться с ним, там, где ему предстоит править, пусть даже называясь его конкубиной.

– Я, выходит, ошиблась? Глупость я сделала, да? – спросила она под конец.

– Нет.

На секунду остановившись и обернувшись, Время взглянул вдоль дороги, ведущей назад, в Вер.

– Быстролетных деньков любви, дитя мое, исчезающе мало, и людям, мужчинам и женщинам, негоже упускать ни единого… если, конечно, им вообще ведомо, что такое любовь.