Принц так и ахнул.

Время поджал губы, сдерживая невольную улыбку.

– Аудиенция, которую ты обещал нам устроить… как полагаешь, сможешь ли договориться на завтра, после обеда?

Девочка тоже заулыбалась.

– Да, это было бы просто чудесно. Сможешь?

– Думаю, да, – робко кивнул принц Патизиф. – Как бы там ни было, постараюсь. Я… мой дом – там, за городскими стенами. Всего-навсего в лиге от Вера. Моя карета ждет у ворот. Если угодно, я пригоню ее сюда.

– Пожалуй, так будет лучше всего, – решил Время. – Сегодня и я, и эта несчастная девочка уже проделали немалый путь.

– Разумеется, разумеется!

Принц Патизиф стремглав выбежал за порог, а девочка устало опустилась в кресло.

– И все же он славный, что б ты о нем ни думал, – сказала она Времени.

– Славный? Быть может, он тебе даже милее, чем мир? – без тени улыбки спросил ее Время.

– Не просто славный – царственнородный. Что в мире может быть милей? – с жеманной улыбкой вставила портниха.

– Возможно.

Отвернувшись от нее, Время шагнул к окну, но не успел он выглянуть наружу, как за окном раздался щелчок кнута. Грохоча колесами по камням мостовой, экипаж принца подкатил к порогу, и четверо лакеев, спрыгнувших с запяток, распахнув дверцы, расстелили меж каретой и дверью пушистый темно-зеленый ковер.

– Туфельки!

Прищелкнув пальцами, портниха ринулась на поиски туфель, но опоздала. С изяществом, достойным придворной дамы, девочка помахала ей на прощание, улыбнулась и, опершись на руку принца, взошла на подножку кареты. Время, нахмурив брови, двинулся следом и выбрал себе место лицом к ней.

Принц Патизиф, обежав высокие задние колеса кареты кругом, нырнул в другую дверцу и сел с нею рядом.

– Туфель у нас полно, – заверил он девочку. – Гости, понимаешь ли, вечно их забывают. Выберешь себе, какие понравятся.

Девочка взглядом поблагодарила его.

– А зеленые, в цвет нового платья, среди них есть?