Невзрачный задумчиво хмыкнул.

– Быть может…

– Ей это будет на пользу, – оборвал его Время. – Ну, а ты Баррус, что предпочтешь? Мир или пудинг?

– С миром у нас нынче туго, – вставила домовладелица. – Который год не родится, как и горох. Хорошо хоть, в хлебе нет недостатка…

– По-моему, пудинг лучше, – мрачно буркнул Баррус.

– Тогда до встречи, – подытожил Время и повел девочку к лестнице. – Кажется, твоя комната этажом ниже наших?

Невзрачный постоялец, кивнув, проскользнул вперед.

– Нужно дверь отпереть, – пояснил он.

– Тебе посчастливилось, – заметил Время, когда все трое расселись по креслам. – У нас на дверях замков нет. Правда, и оставлять в комнатах, уходя, почти нечего…

Невзрачный озорно улыбнулся.

– Боюсь, мне слишком уж нравится дразнить любопытство нашей доброй хозяйки.

– А она из любительниц шарить по ящикам, совать любопытный нос в чужое добро? Да, пожалуй, похожа.

Невзрачный кивнул.

– Однако некоторые раскрывают куда больше тайн, ни за кем не подглядывая, – заметил он.

– Воистину так, – согласился Время. – И некоторые добрые люди весьма сожалеют о собственном добросердечии, обнаружив в них этакое хитроумие.

– Но если мой секрет для тебя уже не секрет, – вмиг посерьезнев, сказал невзрачный, – ты также должен бы знать, что у меня имеются средства заткнуть рот тому, кто узнал слишком многое.

– Однако в данном случае они ни к чему.

Поднявшись, Время отошел к окну и устремил взгляд наружу, на дымящие печные трубы Занта.

– Рад слышать.

– Утром мы с дочерью уйдем из вашего города, а через день-другой покинем границы империи. Будь уверен, я никому ничего не скажу, и она тоже.