Девочка перевела изумленный взгляд с Времени на незнакомца и вновь повернулась к старому мудрецу.

– О чем это вы?

– Императоры Вера, – негромко заговорил Время, отвернувшись от окна, – вот уже двадцать поколений ведут род от первого из императоров. Здесь, в Занте, все обстоит иначе. Здесь один император смещал предыдущего, пока тот, который пришелся народу по нраву, не был убит в манере столь гнусной, что народ поднял бунт, не смирившись с коронацией убийцы. Вместо него на трон возвели другого – полководца, героя весьма скромного происхождения, дослужившегося до генерала и прославившегося недюжинной храбростью.

Умолкнув, Время переглянулся с невзрачным незнакомцем, и их обмен взглядами все объяснил девочке куда ясней любых слов.

– Понимаю… кажется, понимаю.

Невзрачный с досадой поморщился.

– Да, я и есть Желтый император. Но как ты об этом узнал? Будь добр, отвечай попросту, без обиняков.

– У меня имеется твой портрет, – объяснил Время, вынув из кошелька на поясе медную монету. – По пути через горы я раздобыл кое-какую одежду для мальчика…

– Обобрав наших убитых солдат?

– Да. У нескольких нашлось немного денег, и я подумал, что в Занте они могут нам пригодиться, но даже не подозревал, насколько. Уж если Предвечный с тобой, волны морские донесут до тихой гавани любой корабль, на какой ни сядь.

– Эти монеты звенят в карманах у миллионов.

– Ты же просил отвечать попросту, без обиняков, – напомнил императору Время.

– Тогда дай мне ответ хитроумный и сложный.

– Боюсь, особым хитроумием – да и особой сложностью – он тоже не блещет. Действительно, точно такие же монеты звенят в миллионах карманов, однако никто из их обладателей не узнает тебя при встрече на улицах города – и всего лишь потому, что о случайной встрече с особой столь высокого положения, держащей в руках власть над жизнью и смертью каждого, не может даже помыслить. Мне же известно иное: с тем, кто властен продолжить или прервать мое бытие, я непременно встречусь в самом конце времен. Посему я и понимаю, что в случайных встречах, подобных нашей, нет ничего невозможного.

Девочка заулыбалась.

– Ну, не чудесен ли он?

– Чудесен, уж это точно, – согласился с ней император. – Стало быть, дело не в том, что я сам проговорился по неосторожности?

– Нет, ты ничего подозрительного не сказал, – заверил его Время. – Однако наша хозяйка обмолвилась, что ты нечасто пользуешься нанятой у нее комнатой. Дочь спросила меня, в чем причина, а я ответил, что ты, по всей вероятности, довольно богат, хотя с виду на богача не похож. Пожалуй, ты мог бы оказаться разбойником с большой дороги, но для этого тебе недостает угрожающих манер и внушительного телосложения, с помощью коих разбойники нагоняют страху на жертвы. Ты держишься благородно, учтиво, но без надменности, нередко свойственной высокородным – в Вере нам довелось повстречаться с принцем Патизифом, и эта встреча освежила мои воспоминания о надменности подобного рода.