Долго шли они, одолевая лигу за лигой, и девочка без умолку болтала о полях и цветах, попадавшихся им по пути, и о тучных пастбищах, и о забавных коровах. Надежные, выстроенные на века мосты запада вели их через бурные реки, что вымывают золото из толщи песков. Наконец впереди показались могучие горы, тянувшиеся к небу, будто стены целого мира.

В начале подъема девочка испугалась за седовласого отца, казавшегося слишком дряхлым для противоборств с горными кручами и коварными узкими тропками, однако Время с каждым шагом выпрямлялся, расправлял плечи, а борода его, побелевшая по пути в Зант, на глазах становилась темней и темней. Раз преградил им путь звероподобный разбойник, до смерти перепугавший девочку, наставив на них фузею, но Время отнял у злодея оружие и вместе с ним рухнул наземь. С земли из упавших поднялся лишь один, и двое путников двинулись своей дорогой.

Однажды утром, когда путь привел их в густые заросли горных лавров, девочка остановилась полюбоваться ими, так как ей показалось, будто на ветвях некоторых распустились яркие золотисто-желтые цветы, а подобных цветов на лаврах она никогда в жизни не видывала. Но вскоре ей сделалось ясно: желтым цветом цветут вовсе не лавры, а вьющиеся лианы, оплетающие и душащие деревья. Отыскав корень одного из стеблей, чтобы срубить его, девочка обнаружила, что лиана тянется вверх из глазницы пожелтевшего черепа, и, ахнув, в испуге отпрянула прочь.

– Лиана эта зовется кампсисом, – пояснил Время, – а тот череп некогда венчала зеленая шляпа. Под корни лавра ты не заглядывала?

Онемевшая от ужаса, девочка отрицательно покачала головой.

Раздвинув посохом густые колючие стебли, Время нагнулся и вытащил из-под корней дерева кость, обросшую спутанной бахромой плесени.

– А это ребро одного из тех, кто некогда носил желтое. Как видишь, плащ он сменил, пусть даже утратил спину и плечи, на коих носил его.

И впрямь, кость сплошь обросла ярко-зеленым мхом.

Вздохнув, девочка опустилась на камень.

– Это ведь то самое место, да? Тот самый перевал, где на наших глазах сражались две армии? Мне бы его сразу же вспомнить, однако в тот день смотрели мы вон оттуда…

Ищущий взгляд ее скользнул вдоль границы снегов.

– Да, – подтвердил старик Время, – место то самое.

– Помнишь, ты говорил: мир-де наступит, если каждая из сторон попробует больше походить на другую? И императору точно так же сказал.

Мудрец присаживаться не стал (ибо отдыхает Время лишь изредка).

– Верно, дитя мое, верно. Долгие годы огибал я кругом нашу старую Урд и не раз видел: чем сильнее один народ отличается от другого, тем трудней им друг другу довериться. Оттого и посоветовал обеим империям обрести хоть какое-то сходство с врагом. Увы, они и без того сделались слишком схожими. Каждая увидела в моем совете не путь к миру, но хитрость, обещающую победу. Повелитель зеленых воинств, столь грубо отвергший мой совет, сделал это лишь ради того, чтоб я не сумел разгадать его замыслов, а Желтый император переодел легионы в зеленое только затем, чтоб по ним не стреляли, пока они идут вперед.