— Подавитесь!

Кто-то не сдержал усмешки при виде такой жалкой попытки обмана. Все знали, что нитка на веретене у Мокриды не кончается никогда и отматывать её можно сколько угодно.

— Всё клади, — спокойно произнесла Амрита. — Вместе с веретенцем.

Захлебнувшись криком, Мокрида кинула веретено.

— Вот и хорошо, — согласилась Амрита.

— А вы чего стоите?!. — заорала огорчённая ведьма, повернувшись к Басейну и ветрам. — Давайте ваши сокровища! Убьют ведь… Я сама вас теперь удавлю, если отлынивать вздумаете!

С кряхтением и ужимками Нот и Зефир бросили уздечки воздушных коней, а Басейн — смолёную леску.

«Интересно, — подумал Ист, — а если бы я участвовал в таком деле, что я сумел бы вложить в общий котёл? Вроде бы я никакой атрибутикой обрасти не успел…»

Боги что-то ворожили, собравшись в кружок, но Ист со своего эшафота ничего не мог разобрать; стоило ему хоть немного напрячь магические способности, как не знающий сомнений Глейпнир хватал за самое сердце, обрушивая Иста в бездну боли.

— Готово, — громко произнесла Амрита. В руках у неё вилась невзрачная серая верёвочка. — Держи. — Конец верёвки очутился в руках Зефира. — Беги к нижнему источнику и как следует привяжи её к стволу дерева.

— Понял, — судорожно кивнул бог тёплого ветра.

— Стой! — рявкнул Гунгурд, остановив готового бежать гонца. — Вместе с Кебером идите. Пусть он проследит, чтобы всё было как следует.

— Да что я, один не смогу?.. — возмутился Зефир.

— Сказано — вместе! Мне что, повторять надо?

Зефир и Кебер канули на тропе. Верёвка, неимоверно удлиняясь, потянулась за ними. Теперь она уже не была похожа на простую бечеву, а скорее напоминала струйку печного дыма, что в морозный день кудрявится над заснеженной крышей дома. Второй конец Гунгурд самолично несколько раз захлестнул округ ствола древа и намертво затянул мережным узлом.

— Ну хорошо, — выпалил вдруг премудрый Нот. — Стянем мы небо с землёй, откроем ворота, — не верю я в них, но пускай откроем, — и что? Ежели там людей нет, то на кой ляд этот мир сдался? С людьми плохо, а без них — вовсе никак.

— Будут люди, — успокоил скучающий Жель. — Только на первое время не слишком много. Потом, конечно, расплодятся… Исти у нас славно постарался, но все народы развратить не успел. Одно из отсталых племён мы выбрали и туда переселим. И уж его-то держать будем в строгости, чтоб без божьей воли пальцем шевельнуть не смели.

«Надо же, — подумал Ист, — и эти у Прометея кой-чему выучились. Хийси рассказывал, будто Прометей чужим людям дары приносил: огонь, колесо, лодку, а у себя на острове народ в дикости держал. Не пропал, значит, урок…»