На такое Влад почему-то покраснел, согласился и тут же смылся, невнятно объяснив, что ему срочно надо решить какое-то дело. Позже я видел портного с ворохом образцов ткани, идущего в княжеские покои.

Я расположился на балконе, развалившись на шезлонге и подставив лицо утреннему солнцу. Рядом на столике дымилась ароматная чашка кофе. В хрустальной вазочке лежали свежие пирожные из лучшей кондитерской города. На моих ногах валялась газета, принесенная кем-то из прислуги. Я кайфовал, но с пользой. Строил план, не очень коварный, но нужный.

Сиюминутная опасность устранена, ближайшая в виде суда, почти тоже. Оставался неизвестный кукловод. И для его поимки требовалось получить доступ к более ценной информации, чем скрывала библиотека Цитадели. Чутье подсказывало мне, что этот человек напрямую связан с происходящим в этом мире. То есть является моей целью.

Пока я прикидывал, как мне закрыть текущие дела, не тратя на это много времени, за моей спиной закашлялись. Я лениво приоткрыл один глаз, зевнул и улыбнулся Бутурлину. Он хмурился, разглядывая как я бессовестно греюсь на солнышке.

— Вот не удивлен. Ну и гад же ты, Макс. Заключенный Хмелинский, поднимайте свою несчастную задницу. Альбинос заговорил, новости у меня для тебя есть...

Глава 25. У меня есть какой-то план, так что пусть зло ещё подремлет

Глава 25. У меня есть какой-то план, так что пусть зло ещё подремлет

Ну вот и закончилась тяжкая доля заключенного. Я с сожалением поднялся с шезлонга и оглядел свою «камеру». Безусловно, с моего балкона в библиотеке вид открывался лучше. Но там гнездились осатаневшие курицы, да и постоянно что-то случалось, во что нужно было обязательно вмешаться.

Надо будет потом договориться с великим князем, чтобы он периодически меня за что-нибудь сажал, хоть на день. Ну а за поводом не заржавеет...

— Он сказал, кто его нанял? — сразу задал я главный вопрос.

Меня, в общем-то, только это и интересовало. Воевода нахмурился ещё сильнее и помотал головой:

— Утверждает, что он сам всё это... Сознался во всём, но упорно отрицает причастие кого-либо другого. Максим, имперские дознаватели в растерянности, скажем так. С их то способностями и не вытащить всю правду до конца. Да они в шоке.

Он пошел к выходу и я последовал за ним. Двери тюремного крыла, как и до этого, были распахнуты настежь, никакой охраны рядом не было.

— То есть они считают, что он говорит правду?

— Они не уверены, вот что самое скверное. На его разуме стоит какой-то блок, который они не в силах преодолеть.

Бутурлин на этих словах уставился на меня. Я ответил таким же испытывающим взглядом. То говорит ни во что не вмешиваться, то ждет инициативы. Вот уж спасибо, не надо. Я и без того, знал, к чему всё идет.