— Ему помог сбежать его сын, — господин Метриус негромко усмехнулся. — Оказывается, он прима. Увы, это выяснилось слишком поздно.

Сол вздрогнула. Она уже тысячу раз пожалела, что завязала этот разговор. Теперь будет очень нелегко скрыть свою осведомлённость и заинтересованность.

— Прима? — с лёгким оттенком любопытства протянула она. — На-адо же. А мне он показался самым заурядным ребенком. Капризным, гиперактивным, надоедливым — и не более того.

— Что ж, в этом нет ничего удивительного, — Метриус как-то странно усмехнулся. — Люди частенько оказываются не теми, кем они видятся на первый взгляд.

Сол промычала в ответ что-то невразумительное.

Есть ли скрытый подтекст в его последней фразе?.. Неужели господин Метриус что-то прознал? Неужели он её всерьёз подозревает?

Да, она была осторожной и вроде бы нигде не наследила. Во всяком случае, ей искренне в это верится.

Сол на секунду представила, что будет, если вскроется вся правда: и о её связи с мафией, и о её участии в судьбе Жака, и о злополучном зонде… Страшно даже вообразить, что тогда произойдёт.

В кабину корабля она вошла в глубокой задумчивости. Всё было как на автомате: и предстартовая подготовка, и переговоры с диспетчерами космопорта. Словно в полусне она наблюдала, как пассажиры поднимаются на борт. Господин Метриус был уже внутри, а больше она никого не знала.

А в самом деле, кто все эти люди? Ведут себя так, будто хорошо знакомы друг с другом, но при этом не близкие друзья и вообще не друзья — скорее, коллеги или сослуживцы.

Да и рейс этот… Самый обычный рейс, абсолютно рядовой. С ним превосходно справился бы любой пилот. Прима-пилот на таком рейсе выглядел как совершенно неоправданное расточительство.

Вот только жизненный опыт подсказывал: на всё есть своя причина. И если перевозчик раскошелился на приму, да еще и исхитрился добиться, чтобы рейс впихнули в расписание как внеочередной, значит, не всё так просто.

Кстати, кто перевозчик?.. Сол заглянула в планшет, но в соответствующей графе значилось только коротенькое «гос».

Ага. Государственный рейс.

— «Нэвис», пятиминутная готовность, — подал голос динамик. — Прошу подтверждения.

Сол вздрогнула. Уселась в кресло, надела наушники.

— «Нэвис» к вылету готов.

Станция с романтичным и небанальным названием оказалась к тому же весьма оригинальной по конструкции. Четыре здоровенных «луча», растущих из довольно компактного центра, действительно слегка напоминали лопасти ветряной мельницы. Посадочной палубы на «Молендине» предусмотрено не было, и Сол пришлось стыковать корабль в отверстие гибкого гофрированного рукава, тянущегося в недра станции.