Что лучше, что легче, что проще: раз и навсегда сбежать от преследующих тебя чувств или в бесплодных попытках совладать с собой, всю жизнь нестись за ними вдогонку?..
* * *
— Что с тобой, Сол? Выглядишь как маринованный кальмар под сливочным соусом.
— Спасибо, Эл. И тебе приятного аппетита.
После вчерашнего разговора с Альтом Сол чувствовала себя растоптанной, сломленной и несчастной.
Как он мог так поступить с ней? А что, если все его слова — не более чем манипуляция с целью вызвать симпатию, расположить к себе? Если так, то вряд ли она сможет простить ему такое предательство — пусть даже во имя великих и благородных целей.
Оказывается, она совсем не знала Альтаира. Впрочем, как и он — её.
— Как считаете, могут ли благие намерения служить оправданием подлости и обмана? — даже не пытаясь скрыть горечь в голосе, спросила она.
Эллионт поперхнулся и уставился на Сол так, словно увидел её впервые в жизни.
— Ты что, кнопка, заболела?
Сол не улыбнулась.
— Да что с тобой такое творится? — не отставал друг. — Давай, выкладывай, мы ж не успокоимся.
Её в который раз охватило сильнейшее желание выложить друзьям всё без утайки. Она ведь знает, что они не станут болтать направо и налево.
Вот только она обещала Альтаиру молчать…
От его имени, даже произнесённого мысленно, в груди будто лопнул резиновый шарик, наполненный ледяной водой.
— Настроение неважное, — брякнула она первое, что пришло в голову.
— Читала новости? — перебил Гейзер, не отрываясь от своего планшета. — Премьер Феррума подал в отставку.
— Правда? — Сол вяло качнула головой. Политика её сейчас интересовала меньше всего. — С чего бы вдруг?
— Я слышал, кто-то из его родственников арестован по обвинению в измене, — произнёс Эллионт. — То ли двоюродный брат, то ли племянник. Странно, что новостях об этом почти ничего нет, — задумчиво протянул он после паузы. — похоже, им есть что скрывать.
— По мне, господин Бондевик просто редкостный слюнтяй. — Гейзер пожал плечами. — Мало ли кого в чём обвинили. Оставить пост вот так внезапно — это малодушие и трусость.