– Прошу прощения. Я не помешал? – раздался тихий знакомый голос. Урсула подняла голову и увидела в дверном проеме отца Лукаса. В черной глухой сутане и широкополой шляпе он неожиданно показался ей выше и больше, чем обычно. Не дождавшись ответа, он переступил порог.

– Урсула, дитя мое, вы в порядке?

От неожиданности Зильберрад отпустил ее и отошел на шаг. Урсула наконец откашлялась и смогла распрямиться, держась за стену.

– Да, отче.

– Кто вы такой? Вы знаете эту женщину? – резко спросил Зильберрад.

– Конечно. Я священник из Шварцвальда, а фройляйн Зауэр – моя прихожанка. Как удивительно, что мы встретились вдали от дома. Проходя по улице, я услышал крики и не мог не вмешаться.

Зильберрад сомневался всего мгновение, а затем решил, что необязательно самому чинить расправу. Публичная казнь, в конце концов, тоже подойдет. Урсула слышала его мысли так отчетливо, словно они звучали в ее собственной голове.

– Эта ваша прихожанка только что зарезала мою жену и двух малолетних детей! – жестко сказал он. – Сейчас я пошлю за стражниками, а вы будете свидетелем.

– Соболезную вашей утрате, но я вам не верю.

Урсула хмыкнула.

– Что? – растерянно переспросил Зильберрад.

– Судите сами: я прихожу в ваш дом на крики и вижу, что вы чудовищным образом истязаете бедную девушку. А на втором этаже лежат бездыханные тела еще одной женщины и двух малюток, упокой их души Господь. Как вы сможете доказать, что это не вы их убили?

Урсула засмеялась, но вместо смеха из горла вновь вырвался кашель. Отец Лукас придвинул стул и помог ей сесть, налил холодного пива и поставил перед ней кружку. Зильберрад же, разом утратив весь запал, стоял неподвижно, тяжело дыша, и лишь переводил взгляд с одного на другую. Дело для него принимало плохой оборот. Его вспыльчивый нрав знали все в Оффенбурге, и у многих членов совета на него имелся зуб. А появление в доме трех мертвых тел объяснить чрезвычайно трудно, тем более если против тебя свидетельствует священник.

Зильберрад понимал это прекрасно и не колебался с решением.

– Прикончи его, – велел он слуге.

Но мальчик не шелохнулся. Урсула прежде видела, как умеют двигаться демоны, какие они быстрые и бесшумные. Если она что-то и успела уяснить о повадках нечистой силы, так это то, что та не медлит. Ауэрхан ни мгновения не раздумывал, когда Кристоф Вагнер приказал ему оторвать Агате голову. Даже если решение хозяина ему не нравилось, он и словом не возразил.

– Не мучайте его, он не может, – попросил отец Лукас, присаживаясь рядом с Урсулой. Он взял ее за руку, и от тепла его ладоней у нее мурашки побежали по всему телу. – Видите ли, в нашем мире, как и у вас, царит строгая иерархия. Как говорили римляне, quod licet Iovi, non licet bovi… Солдат никогда не пойдет против генерала. Вам повезло, господин Зильберрад, вам достался на редкость смышленый юноша. Но не все ваши приказы он может выполнить. Если хотите, он подаст петицию в высший суд, но наше судопроизводство… В общем, рассматривать ее будут долго, уверяю вас. Все решают связи, как и у людей.