Сладость повиновения все более охватывала меня, ведь оно давало чувство причастности к Верховному, к его братьям богам, к великим и мудрым силам. Я приспособился почти бегом таскать корзины с щебнем, я научился ловко откалывать многотонные глыбы и прилежно шлифовать внушительные плиты. Мне захотелось еще больше приспособить к полной трудовой отдаче моих братьев по союзу Полуденного Солнца. Собирался я рассказать начальствующим людям, как поощрять послушание, увеличивая, например, труженикам-отличникам свободное время на ловлю блох и прочие естественные надобности. Хотел я еще доказать, что колесо не образ оно Отца-Солнце, а посланный добрыми божествами инструмент. Ибо с помощью его можно за счет прежних усилий достичь куда большего успеха в благоустроении земли.

Но в глазах десятника светились две пумы, а над теменем сотника виднелся демон с ядовитой головой осы. Кроме того, было мне стыдно, что я своим ничтожным умом пытаюсь изменить мудрые устои труда. Поэтому я молчал.

А потом как-то Большой Кулак послал меня промерять глубины для укладки второй линии дамбы — с противоположного берега озера. Мы с Носачем ответственно ныряли с плотика, сжимая в руках свинцовое грузило и разматывая веревку с плавающей пробковой шайбой. Соответственно нашим замерам учетчик делал узелки на цветных шнурках.

Ближе к полудню Носач отправился искать вдоль берега съедобную траву, учетник тоже куда-то запропастился, а я растянулся на земле на предмет того, чтобы прогнать холод из костей с помощью Отца-Солнце. И от нечего делать стал рисовать угольком на куске коры колесо, тачку и телегу.

И тут слышу шаги, приподнял голову — идет сотник Стоухий Зверь. А с ним глава тысячи, старший охраны и некто в пернатом плаще с нефритовой заколкой, на гордой голове желтая повязка и перо птицы нара, пряди волос спрятаны в серебряные трубочки, сандалии позолоченные, с пояса свисают разноцветные бусы, в отвислых ушах блестят золотые кольца серег. А над головой сияет мощь Властелина всех людей. Никак это Управитель стройки прохаживается. А если? Если коснется меня благосклонность Управителя, а вместе с ней и милость нашего Властелина, то я смогу поведать о своем изобретении, которое только поспособствует Замыслам Верховного. Ведь наверняка не сам я придумал усовершенствование, это просто моей души как солнечный луч коснулась мысль Властелина…

Лучшие люди, тихо беседуя, приближались и вселяли сладость надежды в мое сердце. Я, чтобы не произвести отрицательного впечатления своим бездействием, стал сворачивать веревки. Однако начальники не только не подошли ко мне, но и постарались обойти стороной.