– О чем вы?

Это женщина: чернокожая, в темно-зеленом комбинезоне, с непокрытой головой и прической афро. Без оружия.

– Мистер Жак, вы меня не знаете, и у вас нет причин прислушиваться к моему совету.

– Но совет все равно будет, верно?

Она стоит совершенно неподвижно.

– Простой и краткий: подождите.

– Чего?

– Поймете, когда увидите. Пока что ничего не делайте. Я прошу вас просто подождать. Прощайте.

Она растворяется в воздухе.

Лора спрашивает:

– С кем вы разговаривали?

– Ты ее не видела?

– Нет.

Джек включает записи с камер наблюдения, и на них видны Лора и он сам, беседующий с воздухом. На этот раз – никаких помех, не как тогда, с Алаагомеджи.

– Господин мэр, вы в порядке? Душевно, я имею в виду.

– В порядке. Давай-ка все-таки создадим резервную копию, ладно?

Кто, черт возьми, это была такая? Точнее, что это было такое? Женщину не увидели ни Лора, ни камеры, а значит, она, вполне возможно, существовала только в голове у Джека. Превосходно. Галлюцинации – как раз то, чего ему сейчас не хватает. Или. Или его мозг пытается таким обходным путем что-то ему сообщить. Возможно, он слишком торопится сдаться. Но Джек не видит иного выхода. Он в меньшинстве, его обыграли, народ Роузуотера его ненавидит. И он уже согласился на капитуляцию. В принципе.

А если это не просто воображение? Какой-нибудь хак имплантата? Безопасный способ доставки сообщений? Но кто в таком случае эта женщина? На чьей она стороне? Она не с федералами, потому что они хотят от него только одного. Прямо противоположного. У народа хауса есть поговорка: «Танец меняется вместе с ритмом барабана». Джек не понимает, какой он слышит ритм.

Телефон Лоры подает голос; она принимает звонок, а потом смотрит на Джека:

– Сэр, с растением что-то происходит.