Глава тридцать восьмая Кааро
Глава тридцать восьмая
Растение практически поглотило многоквартирный дом, в котором выросло. И теперь носит на себе останки кирпичных стен, провода́, изуродованные трубы и куски крыши, как напоминания о потерянных возлюбленных. Кааро наблюдает за ним из окна заброшенного здания в соседнем квартале. Сорняк еще и шевелится, и это не запускаемые прикосновением движения, как у мухоловки или мимозы. Он сам шевелит своими усиками и прочими придатками. В нескольких футах над ним выписывают случайные фигуры херувимы.
Вместе с Кааро в темной комнате находятся шестнадцать реаниматов, которых он привел с собой, чтобы они служили щитами, оберегали его тело, когда он войдет в ксеносферу. В комнате стоит безнадежный запах немытых человеческих тел, и дышать порой непросто, но у всего есть своя цена.
Кааро больше не чувствует Аминат и представляет, как она спускается на подземные уровни базы в Убаре. У него щемит в груди, но Кааро не может на это отвлекаться.
Взглянув на небо, он видит, как бомбардировщики улетают прочь, хотя дроны продолжают сохранять боевой порядок. Кааро не знает, что происходит, а Дахун не отвечает на его звонки. Окружавшие растение солдаты, кажется, тоже исчезли.
На стене висит портрет Нельсона Манделы. Кааро салютует президенту стаканом найденного огогоро и осушает его одним глотком. Бросает взгляд на пустоглазых реаниматов, и они напоминают ему об обезьянах, окружавших призрак Энтони. Йаро скулит и снова засыпает. Пора.
Кааро закрывает глаза, снимает свою постоянную защиту и обнаруживает рядом с собой Боло, а впереди – Йаро. В нескольких ярдах от него вращается темная колонна; между Кааро и противником – Молара. Кляксы темных миазмов отрываются от основной массы, какое-то время кружат поблизости и вновь сливаются с ней.
– Это наша цель? – спрашивает Кааро.
– Да. Носительница?
– Ей занимаются. Пойдем.
– А ты не слишком легко одет?
Кааро позволяет себе обратиться грифоном и топорщит перья.
– Это так заводит. Я тебе когда-нибудь говорила, что ты мой самый любимый человек?
– Заткнись, Молара.
Грифон издает боевой клич – смесь львиного рева и крика хищной птицы. Посреди темноты возникает светлое пятно и превращается в человеческое лицо.
– Что вам нужно, твари? Кто вы такие? – спрашивает оно.
– Ты слишком разросся… – начинает Молара.