Вот она идет по улице к своему дому. Вот она входит в купол, переступая через тела глупцов и невинных, поскальзывается, восстанавливает равновесие и поскальзывается снова.

Вот высоко-высоко над облаками, в корпусе космической станции, открывается люк, и заряжающаяся пушка готовится поразить врага.

Вот бездомного по имени Энтони Салермо препарирует в Лондоне сущность, которую он не способен понять.

Вот невозмутимая Алисса ищет в холодном куполе проход в глубины тела инопланетного пришельца.

Вот Роузуотер, полный подобными ей людьми, домянами в человеческом облике, счастливыми, достигшими цели, подумывающими переименовать Землю.

Вот свернувшаяся под землей скатка, тоскующая по своему мертвому самцу. Через месяц она умрет от горя и ее съедят черви, а вонь будет оскорблять изнеженные носы – однако такое величие заслуживает последнего неделикатного прославления, и люди должны терпеть и даже приветствовать ее разложение.

Вот Алисса занимается сексом с удивленным Марком.

Вот Алиссе приказывают сбавить обороты, действовать более взвешенно, не тревожить людей, быть осмотрительной в реализации плана. «Я отказываюсь», – отвечает она.

Вот Алисса спускается по темному тоннелю вглубь Полыни, спотыкается, обдирает колени.

Сидя в гребной лодке, в окружении грязной коричневой воды, Аминат говорит: «Наводнения случаются из-за того, что бог неба Олорун не спросил разрешения богини воды Олокун, прежде чем позволить Обатала создать сушу. В своем гневе она пытается затопить землю».

Внутри у Полыни есть полость, заполненная мертвыми пузырниками, которые до сих пор висят в воздухе благодаря своим газовым мешкам, похожие на морских коньков. Алисса спускается все глубже, туда, где влажность, и гниль, и миазмы, которыми невозможно дышать, и царит темнота.

Вот Алисса злится на несправедливость жизни.

Вот Алисса в регенерационной камере, рядом с мертвыми и полусформировавшимися Энтони. Вот предпоследний Энтони, пришедший сюда умирать. А вот последний Энтони, умерший, не родившись. У него нет кожи. Он – лишь скелет, вмурованный в плоть Полыни, несколько связок, соединяющих одни кости с другими, да подсыхающая слизь. За камерой – первый Энтони. Иссохший, скорчившийся, как жертва пожара, со вскрытым черепом и обнаженным мозгом, от которого к стенам и дальше тянутся нити нервных тканей. Некоторые из них оборвались. Алисса знает, что эта связь не функциональна, она – скорее символ единения человека и пришельца. Все необходимые контакты могут быть установлены через ксеносферу.

– Я здесь, – говорит Алисса. – Больше домянка, чем человек. Давай сделаем это.