— И ты ему веришь? — спросил Рами.

— Да, — сказал Робин. — Да, я думаю, Гриффин мог бы — Гриффин абсолютно такой человек, который мог бы... — Он покачал головой. — Послушайте, главное, что Ловелл считает, что я действовал в одиночку. Он говорил с кем-нибудь из вас?

— Не со мной, — сказала Виктория.

— И не со мной, — сказал Рами. — К нам вообще никто не обращался.

— Это хорошо! — воскликнул Робин. — Не так ли?

Наступило неловкое молчание. Рами и Виктория не выглядели настолько успокоенными, как ожидал Робин.

— Это хорошо? — наконец сказал Рами. — Это все, что ты хочешь сказать?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Робин.

— Что, по-твоему, я имею в виду? — потребовал Рами. — Не уклоняйся от темы. Как долго ты был с Гермесом?

Ничего не оставалось делать, как быть честным.

— С тех пор, как я начал работать здесь. С самой первой недели.

— Ты шутишь?

Виктория прикоснулась к его руке.

— Рами, не надо...

— Не говори мне, что тебя это не бесит, — огрызнулся Рами. — Это три года. Три года он не говорил нам, что он задумал.

— Подожди, — сказал Робин. — Ты сердишься на меня?

— Очень хорошо, Птичка, что ты заметил.

— Я не понимаю — Рами, что я сделал не так?

Виктория вздохнула и посмотрела на воду. Рами окинул его тяжелым взглядом, а затем выпалил:

— Почему ты просто не спросил меня?