— Спасибо. — Он сжал ее пальцы, надеясь, что если он не станет уточнять, то это может привести к окончанию разговора. — Я ценю это.

По крайней мере, была работа, чтобы отвлечься. Практика Вавилона отправлять целые когорты, специализирующиеся на разных языках, в одно и то же выпускное плавание была свидетельством размаха и связей британских торговых компаний. Колониальная торговля вцепилась своими когтями в десятки стран по всему миру, а ее работники, потребители и производители говорили на десятках языков. Во время плавания Рами часто просили переводить для ласкаров, говорящих на урду и бенгальском; неважно, что его бенгальский был в лучшем случае рудиментарным. Летти и Виктория были заняты изучением судоходных накладных для следующего рейса на Маврикий и переводом украденной корреспонденции французских миссионеров и французских торговых компаний из Китая — Наполеоновские войны закончились, а борьба за империю — нет.

Каждый день с двух до пяти профессор Ловелл занимался с Рами, Летти и Викторией мандаринским языком. Никто не ожидал, что к моменту причаливания в Кантоне они будут свободно владеть языком, но смысл был в том, чтобы накормить их достаточным словарным запасом, чтобы они понимали основные приветствия, указания и обычные существительные. Профессор Ловелл также утверждал, что изучение совершенно нового языка за очень короткий промежуток времени приносит большую педагогическую пользу; это заставляет ум напрягаться и устанавливать быстрые связи, сопоставлять незнакомые языковые структуры с тем, что он уже знал.

— Китайский язык ужасен, — пожаловалась однажды вечером после занятий Виктория Робину. — В нем нет ни спряжений, ни времен, ни склонений — как ты вообще можешь понять смысл предложения? И не говори мне о тонах. Я их просто не слышу. Возможно, я просто не очень музыкальна, но я действительно не могу их различить. Я начинаю думать, что это обман.

— Это не имеет значения, — заверил ее Робин. Он был рад, что она вообще с ним разговаривает. После трех недель Рами наконец-то соизволил обменяться элементарными любезностями, а Виктория — хотя она все еще держала его на расстоянии вытянутой руки — простила его настолько, что разговаривала с ним как с другом. — В Кантоне все равно не говорят на мандаринском. Вам понадобится кантонский, чтобы действительно ориентироваться.

— И Ловелл не говорит на нем?

— Нет, — сказал Робин. — Нет, поэтому я ему и нужен.

По вечерам профессор Ловелл объяснял им цель их миссии в Кантоне. Они должны были помочь провести переговоры от имени нескольких частных торговых компаний, в первую очередь Jardine, Matheson & Company. Это будет сложнее, чем кажется, поскольку торговые отношения с цинским двором с конца прошлого века характеризовались взаимным непониманием и подозрительностью. Китайцы, опасаясь иностранного влияния, предпочитали держать британцев в узде вместе с другими иностранными торговцами в Кантоне и Макао. Но британские купцы хотели свободной торговли — открытых портов, доступа на рынок мимо островов и снятия ограничений на особый импорт, такой как опиум.