Тоннель заполнился гулким, истошным рёвом. Вытянув шею и пригнувшись, дракон вцепился когтями на лапах и крыльях в камень. Казалось, этот вопль способен снести всё, что ещё осталось целого. Кроме того, исторгнутый этой покалеченной, но всё ещё живой тушей жар был весьма силён, и останься Халлек в своём человеческом облике, вмиг превратился бы в летящий пепел. Помятая морда возделась на вагонетками и тягачом, и от источаемого ею огня они растеклись неровными, обмякшими кучами железа. Червь был зол и определённо видел или как-то ещё воспринимал своего противника — расплёскивая полужидкое месиво металла и камня, он пополз навстречу.

По всему выходило, что прямого боя не избежать. Пока червь приближался, Халлек ещё несколько раз выпустил по нему огонь, но видимого вреда не нанёс, только заставил отвлечься. Тварь выглядела куда страшнее, чем с сотни шагов. На плотной шкуре и в глубоких ранах, темнели маслянистые потёки того, что заменяло ей кровь. Несколько страшных зубов были выломаны и болтались на белёсых жилках. Но всё это была лишь малая доля того, что требовалось, чтобы убить червя. Рассмотрев чудище, Халлек убедился, что его только на куски разорвать, иначе не справишься.

Червяк, вдруг резко сократившись в длину, распрямился как пружина и прыгнул, не дотянувшись каких-то полшага до вонзившихся в камень когтей Халлека. Растопырив разодранную пасть, подземный реликт выдохнул жуткую смесь огня и вони. И если огонь звероящеру был не страшен, то от второго его просто вывернуло. Раскалённая морда червя зашипела, издав ещё более убойную волну смрада. Халлек с отвращением отпихнулся крыльями, сложив их когтями наружу, да только туша червя и с места не сдвинулась. Но драконьи когти вряд ли уступали по прочности зубам червя, а по остроте режущей кромки были сравнимы с адfмантовым клинком. Червиная пасть разъехалась в обе стороны чёрной ухмылкой, и на горячий камень хлынула густая жижа.

Тварь задёргалась, сотрясаясь всем телом, Халлек, увидев, что может располосовать её, подался вперёд, ещё сильнее выворачивая крылья и продираясь когтями через тугую плоть. Теперь уже собственный вес не давал червю быстро отступить, а звероящер напирал. В тоннеле волнами катился рёв и гул от ударов хвоста по стенам. Через бесконечно долгие мгновения когти высвободились, распахав поперёк морды червя тёмную щель почти в три шага длиной. Теряя кровь-жижу, он дёргался всё сильнее, но Халлек знал, как живучи всякие твари, мозговые сгустки которых раскиданы по всем телу. Хоть напополам рассеки. Отступив на несколько шагов и прикинув, он подумал, а почему бы и не рассечь. Упругая шкура червя вполне поддавалась его когтям. Оставалось только протиснуться между стеной тоннеля и беспорядочно трясущейся тушей. Выдержат ли его собственные рёбра, можно было только надеяться.