— Знаешь что, Храфн, — посмотрел на гнома нордхеймец. — Мне такая груда металлолома всё равно ни к чему. Употреби его на какие-нибудь правильные нужды, а я себе возьму только шкатулку и эту вот Неизвестную.

Гном сложим мохнатые брови домиком. Малочувствительность его племени ко многим видам волшбы не давала ощутить то, что сейчас всё явственнее чувствовал Халлек.

— Да как хочешь, — сыграли всё те же природные скупердяйство и страсть к золоту. — Придумаем, куда пристроить. Ты хозяин, ты решаешь. Войдёшь долей в какое-нибудь дело, я улажу. Давай уже заканчивать, а то даже я устал считать и читать.

Глава 54

Глава 54

Гномы отпустили Халлека только на четвёртый день. Оказывается, уничтожение горного червя считалось делом чрезвычайно полезным и очень опасным, а потому доблестным. Храфн выдал нордхеймцу тиснёную пластинку с угловатыми буквами, объяснив, что такую может получить не принадлежащий к подгорному племени, но сделавший для него нечто весомое, достойное отличия. Эта пайцза давала право на первоочередное обращение к набольшим Кабаз-Мола и некоторые другие преимущества при общении с гномьим начальством всех уровней. Поднявшись в замок, Халлек первым делом проверил посты — стража несла службу как положено — и припрятал находки в крепкий, окованный полосами титана сундук. Для надёжности засунул под оковку в неприметном месте щепочку с надлежащей резьбой. Половина дела была сделана, и теперь надо было решать, куда двигаться дальше: на юг, в орочьи степи, или на северо-запад, к Горному Рынку?

Раскрыв сумку с картами, Халлек нашёл границу Рыжих Степей и Пригорьем, отгораживающим Сусассу в её средней части. Далековато, зато тепло, примерно как в Весталии в конце весны. А потом на обратной дороге можно заглянуть в Кабаз-Мол. Во второй половине дня он покинул запорошённый снегом замок и направился на юг, в сторону провинции Партон, чтобы там вверх по реке Змеиной достичь примерного места поисков.

В это время в Белой Цитадели, в резиденции Тайной канцелярии, Фарон Кейлис задумчиво и неторопливо мерил шагами мягкий узорчатый ковёр, устилающий его столичный кабинет. Заложив руки за спину, он ступал высокими скрипучими сапогами и никак не мог поймать за хвост некую важную мысль. За его перемещениями наблюдала Низа, сидевшая на столе.

— Ты перестанешь мельтешить или нет? — не выдержала магесса. — Битый час туда-сюда снуёшь, будто тебя в клетку заперли.

— Мне так легче думается.

— Что-то незаметно, — Низа фыркнула. — Надумал?

— Захар передал тебе свои наблюдения?

— Передал, я читала уже. Лазил в пещеры, на первый взгляд ничего не вынес.