Рёбра выдержали, хотя червяк несколько раз чувствительно приложил его об камни, но то уже были судороги. Когти исправно вспарывали шкуру, иногда срываясь и выбивая тусклые искорки. С каждым новым порезом червь дёргался всё слабее. В какой-то миг, возле середины этой толстенной кишки, Халлек ощутил как коготь провалился вглубь вместе с запястным суставом крыла и уже там, потеряв усилие, за что-то зацепился. Кое-как продвинув чешуйчатое тело поудобнее, он вторым крылом и передней лапой начал расширять порез, отхватывая клоки плоти и отбрасывая их. Зубами делать этого не хотелось — очень уж гадостно червь вонял. Особенно изнутри.

Вдалеке послышалось лязгание и голоса, среди которых он узнал Бивёра. Гном привёл подмогу. Десяток гномов слез с вагонеток, оснащённых скамеечками.

— Ушшшшшее ффссссё, — протянул Халлек, плюясь. Кровь твари всё равно попадала в приоткрытую пасть и щипала язык. — Кааатооссссссть ффаш шшшерррфяк.

Наконец он выудил из растерзанного брюха то, за что зацепился коготь. Это оказался большой сундук. Цвет и отделку разобрать было невозможно из-за буро-чёрно слизистой дряни, его облеплявшей. Оттащив находку к кучковавшимся гномам, Халлек вернулся в человеческий облик и ощутил страшную усталость.

— Есть хоть тряпка какая-нибудь, обтереться?

Бивёр залез на тягач, поднял сидушку и извлёк «тряпку» — четыре локтя вытертой чистой холстины. Очистившись, насколько получилось, от крови червяка, он оделся и показал на сундук.

— Я уверен, что его везли на предыдущем составе. Ну или на том, который увёз всё из пещеры моего замка.

От десятка отделился один гном, подошёл, отодвинул Бивёра в сторонку, задумчиво посмотрел на червяка, потом на Халлека. Оглядел забрызганный тоннель и поколотые светильники.

— Ндааааа… А нам завтра должно было прийти подтверждение, что груз прибыл. Вот он куда прибыл, значица…

Схватка в подземелье отняла у Халлек все силы. Он уселся прямо на порожек вагонетки, развязал мешок, извлёк пирог Мариты и подаренный ею металлический кувшин с крышкой, сохраняющий тепло напитка. Гномы с восхищением проводили его взглядами. Тот, что говорил с Халлеком, что-то сказал вполголоса, и отряд дисциплинированно принялся разделывать тушу. Секиры с трудом брали эту необычную шкуру, а глядя на гномов, Халлек подумал, что при встрече с червём от них остались бы только мятые оплавленные кучки.

— Бивёр говорил, что ни разу не видел такой твари, но опознал её до появления, — сказал он Храфну — так назвался десятник.

— Ничего удивительного. Горные черви большая редкость, к счастью. Возможно, наткнулся на наш тоннель и воспринял его как ход соперника. Хотя кто знает о чём они думают, если вообще есть чем. Может, принял наш состав за этого самого соперника, да сожрал что смог.