— Шкатулка для притираний золотая, одна, украшена жемчугом и золотым оттеночным орнаментом, — поднял от пергамента глаза Храфн.

Халлек держал её на ладони, задумчиво рассматривая. Какой-то толчок изнутри заставил его поискать защёлку, но внешне штуковина была совершенно цельной, только волосяная ниточка на месте стыка говорила о том, что как-то открыть всё-таки можно.

— Мы пробовали, — гном пожал плечами. — Не открывается, как ни старались. Может, в Кабаз-Моле найдутся мастера. Ломать неохота, сразу видно, с душой сделано, старинная работа. Что там дальше?

Нордхеймец ещё раз посмотрел на шкатулочку и подумал, что же с ней не так. Мысль цеплялась за нечто, связанное с жемчугом и одновременно с Сейдой. О чём-то эльфиня ему говорила… она до встречи с ним нередко промышляла обносом богатых горожан, на заказ и для души, и в драгоценностях разбиралась. Вспомнил! «Не люблю камни, даже хорошо обработанные. Они всё равно какие-то мёртвые. Если бы я выбирала себе украшение, то из жемчуга и опалов. Вот те живые, без человека не могут. Даже самый лучший жемчуг без соприкосновения с человеком проживёт лет сто двадцать — сто пятьдесят, а потом рассыпается в песок».

— Как думаешь, сколько ей лет? — Халлек повертел шкатулку в пальцах.

— Да кто ж знает, — снова пожал плечами гном. — Штучка старинная, я думаю, раннехенлитская работа. Уже в Среднем Хенлите, я читал, не использовали такой способ закрепления, придумали более красивые розетки.

Халлек удивился, но виду не подал. Да в конце концов, мало ли, может Храфн занимается только строительством да обустройством, а про ювелирные дела лишь краем уха? Отложив загадочную шкатулку, он зацепил пальцем очередное украшение.

— Височные кольца платиновые, полный набор, перегородчатая эмаль, — отметил гном. Сверка почти закончилась, когда Халлек снова ощутил неясное беспокойство. В куче из предпоследнего ящика, самые большие вместилища оставили напоследок, его рука наткнулась на странную статуэтку стройной женщины, сделанную из какого-то тяжёлого сплава.

— Статуэтка «Неизвестная», — без затей прочитал Храфн, — высота полторы пяди, вес четыре фунта и одна шестая. Металл не опознан.

— Вот уж точно, «Неизвестная», — хмыкнул Халлек, рассматривая статуэтку. Она было теплее, чем полагалось бы металлической фигурке, только что вынутой из сундука, а несмотря на достаточно небольшой размер, совершенные черты лица и одежды были тщательно проработаны, словно неведомый мастер не отлил их, а вырезал тончайшим штихелем. Даже невесомая вуаль на лице женщины выглядела как на картине, притягивая взгляд своим изяществом. Вуаль! Халлек едва удержался, чтобы не вскрикнуть и не подскочить на месте. Вуаль! Покров тьмы! Значит шкатулка содержит Жемчужину морей, а отделка сохранилась так долго из-за свойств самого предмета. Не промахнулся Свальбард!