— Он что, и металл может съесть?

— Говорят, может. Никто точно не знает, чем он питается. Я видел старый ход, проточенный подобным червём. Там гладкие остеклованные стены и непонятно, куда делась порода.

Халлек нарезал на полоски вяленое мясо, предложил Храфну вместе с полной кружкой горячего травяного отвара. Причмокнув от удовольствия, гном принялся вдумчиво жевать оленину.

— Очевидно, что червь перехватил состав, отправленный в Кабаз-Мол, где-то в трёх днях пути отсюда. Если я прав, то завтра придёт известие, что груз не дошёл. Задержка это нехорошо… но такая причина, — гном кивнул на уменьшающуюся тушу — весьма уважительна.

Разделочная бригада разразилась удивлёнными криками и бормотанием. Храфн допил отвар и пошёл посмотреть, что же вызвало такое оживление, и помахал Халлеку, мол, давай сюда. Рядом с лохмотьями и пластами рядком выстроились полдюжины объёмистых сундуков, три ящика и штук пятнадцать разнообразных ларцов, все изгвазданные и воняющие нутром червя.

— Ага, это и есть груз. Весь, считая тот сундук. Ладно, — вздохнул Храфн. — Грузим всё и поехали к нам на участок. Тебе явно не мешает вымыться, там и груз посмотришь. Я как полномочный представитель Горного Рынка своей властью возвращаю тебе всё это добро, а в Кабаз-Мол отправим списки твоих бумаг.

Халлек потёр подбородок.

— Посмотреть надо всё, пересчитать.

— Ну так это само собой, — кивнул гном. В его представлении принять товар или груз без счёта было немыслимо.

Выпотрошенное добро было погружено, гномы уселись кто где, и состав, ставший похожим на виноградную гроздь, с натужным низким жужжанием пополз обратно. Проходческий участок Халлек мельком видел, несколько часов назад, но не подозревал размаха. Это был целый передвижной посёлок под горами. Рядом с основным тоннелем шли штреки поменьше, жилые и складские, всё было обустроено без излишеств, но добротно. Работа не прекращалась ни на миг, четыре смены трудились по очереди, прогрызая скальный массив с помощью огромного механизма.

Храфн кликнул двух подмастерий, выдал им какие-то указания — разговор вёлся на непонятном Халлеку собственном наречии гномов — и отвёл его в гостевую пещерку. Здесь можно было вымыться и привести в порядок одежду, оружие и вообще отдохнуть, насколько это возможно при непрекращающемся рокоте. На следующее «утро», то есть с началом второй смены, старшина заявился для пересчёта и сверки описи, не растворилось ли чего в чреве подгорной твари. Очищенные и вымытые сундуки, ларцы и ящики были вскрыты, содержимое поочерёдно вываливалось на застеленную покрывалом кровать и сравнивалось с кипой густо исписанных листов пергамента, бумагу гномы категорически не признавали. Когда был вытряхнут четвёртый по счёту сундук, Халлек привычным движением разровнял по широкой кровати драгоценности: кубки и братины разных размеров, какие-то женские побрякушки старинного вида, и взгляд его зацепился за странную поделку. Она была похожа на шкатулочку для притираний в виде раскрывающейся раковины, он видел такую у Сахили, только серебряную. А эта сияла волнистой золотой створкой, усеянной искусно закреплёнными жемчужинами и отделанной растительными завитками из золота других оттенков.