Из узкого переулка мало что было видно, зато слух уловил приближение тяжёлого конского топота и полязгивания. Такие звуки могла издавать только тяжёлая панцирная конница. Халлек сразу вспомнил, как они с Сейдой наткнулись на пограничную деревню, разорённую неизвестными всадниками. И вновь в конце улицы проскочило нечто, видимое только уголками глаз. А потом ещё один такой же размытый силуэт скользнул уже поближе, в трёх фонарях от угольного ящика, за которым тихарился нордхеймец. Можно было расслышать, как едва-едва шелестит ткань длинного одеяния, цепляющего замёрзшую щебёнку улицы. Уже легче, не нечисть какая-нибудь, — подумал Халлек. Он знал немного о маскировочных плащах, способных полностью скрыть фигуру человека, сделав его почти невидимым. Увидел же только сейчас. Подвеска стала почти горячей, когда до плащеносца оставалось шагов двадцать.

Сначала Халлек потянулся к ножу в сапоге, но слишком размытый был силуэт, чтобы уверенно метнуть довольно лёгкий нож. Рука нащупала большой кусок угля, вывалившийся из наполненного ящика. Подпустив фигуру на пять-шесть шагов, он резким броском запустил кусок туда, где угадывалась голова. Фигура коротко дёрнулась, когда добрых полтора фунта угля вошли в соприкосновение с головой, и начала оседать, покачиваясь на слабеющих ногах. Упасть Халлек не дал. Мало ли кто к чему прислушивается, несмотря на приближение конного отряда. Тело неожиданно оказалось лёгким, просто широкий плащ скрадывал очертания. Женщина?

Оттащив жертву угольной глыбки за угол, он стянул капюшон. Так и есть. Сухощавая, смуглая, с тонкими чертами лица, лет тридцати-тридцати пяти, одетая так, чтобы плащ ни за что не задевал и свободно ниспадал с плеч. На шее тускло мерцает круглый медальон с тёмно-зелёным камнем, в глубине которого бегают редкие алые искорки. Серебряный коготь стал таким горячим, что мало не обжигал кожу. Оставалось ещё как-то связать попытку убийства со всеми этими делами, но ничего толкового пока в голову не приходило. Может, вообще никак. Халлек решил, что сначала следует вызнать, что же это за всадники такие. Ряженые, что ли? Связав пленницу её же плащом, и засунув один скрученный конец в рот — чтобы не верещала — он пристроил её за ящиком.

Осторожно пробираясь переулками, он вышел к воротам, со стороны которых должен был появиться конный отряд. Вскоре шум приблизился, и из-за леса в полуверсте от посёлка появилась плотная группа всадников. Слабый свет половинки луны мертвенными отблесками покачивался на латах и остриях копий. В сотне шагов от ворот отряд немного растянулся. Тяжко топая и высекая искры шипастыми подковами, огромные кони, укрытые кольчужными попонами и нагрудниками, по двое в ряд втянулись в Полоску, неся на себе молчаливых седоков, закованных в броню. Это особенно поразило Халлека. Бряцанье стали, лязг, фырканье коней, но ни один из всадников не проронил ни слова. И хотя забрала мощных шлемов были приподняты, никак не удавалось хотя бы мельком рассмотреть чьё-нибудь лицо.