— Прекрасно, — он улыбнулся. — Есть хочу.

— Тогда одевайся и присоединяйся, — сказала Марита, и они оставили его.

Халлек увидел рядом хорошо подобранные вещи, в которых, наверное, и на улицы Белой Цитадели выйти не стыдно, если что. Мягкие замшевые штаны, широкий пояс, сапоги «всмятку» из кожи отличной выделки, длинная рубаха светлого льна. Быстро облачившись, он вышел в комнату с камином. Столик был заставлен до самых краёв. Раздалось отчётливое урчание, хозяева понимающе посмотрели на Халлека.

— Садись давай, — Изермиль подтянул ногой кресло. — Ты в зеркале себя видел?

— Не. Но догадываюсь. А что вообще в мире происходит?

Марита пожала плечами.

— Я не слежу за тем, что творится снаружи. Иногда доходят какие-то новости, но я настолько отдалилась от всего этого… сам понимаешь.

Нордхеймец согласно кивнул, наваливая себе на тарелку со всех блюд понемногу. Хозяйка Времени могла себе позволить выглядывать вовне сугубо по собственному желанию. Тем более, благодаря всё же доставленному письму, они с Изермилем теперь вместе.

— Марита, а ты сможешь забросить меня к Горному Рынку?

— Что, прямо сейчас? — она поперхнулась вином.

— Разумеется нет. С вашего позволения, я сначала отъемся, — ухмыльнулся он, посмотрев на счастливую парочку.

— Да сколько угодно, — ответили они хором.

— Это много. Но несколько дней я вас, надеюсь, не стесню?

— Ни разу. А Горный Рынок это где?

— Кабаз-Мол, иначе.

— Да, знаю. Но точности не обещаю.

— Мне главное попасть туда. Можно на некотором расстоянии.

Марита кивнула.

— Сделаю.

Всё отведённое самим собой время Халлек бездельничал и вылёживался в просторной ванне, вода в которой здорово напоминала родные горячие источники. На пятый день он почувствовал, что хватит, и сказал Марите: