— А почему бы тебе, Халлек, не пойти на тинг и не заявить себя на место главы клана? Видар Медведь при смерти, не сегодня-завтра его на костёр уложат. Подумай.
Халлек удивлённо взглянул на отца. Он смутился.
— А что такого я сказал?
— Да так. Несколько неожиданно слышать это от тебя.
— Знаешь, тебе может быть и неожиданно. На самом деле я не первый, кто подумал об этом. Года четыре назад жрец Кэре перед самой смертью удостоился видения, в котором главой нашего клана стал ты. А потом он видел тебя на альтинге.
— И что там было? — Халлек уже догадался, что Свальбард таким образом подготавливал его будущее. Точнее, отношение к нему самому.
— Он не сказал, — Хлодвиг развёл руками. — Умер. Потом Эйстен целый день прозаседал на источниках со всеми остальными жрецами. Он их созвал для совещания со всего края. Почти все пришли. Догадываешься, кто отсутствовал?
— Не было представителей от кланов, которые тайно поддерживают изгнанников и копят богатства в набегах на Восточный Океан. Там хорошие мореходы, но как воины мы лучше. Намного.
— Всё точно. Теперь у Эйстена есть список.
— Это как-то слишком прямолинейно. Так подставиться надо было суметь, не один же Эйстен способен сложить одно с другим.
— Там тёмная история была. То ли он так закрученно приглашения составил, то ли ещё что… ну ты не хуже меня знаешь, насколько хитр этот хромец. Как потом сороки на хвостах принесли, явиться именно для заведомо замешанных в этом деле означало бы прилюдную потерю лица и прямое признание вины. Сильные кланы становятся всё сильнее, разоряют или поглощают слабые. А середнячки вроде нас обороняются как могут.
Халлек почесал за ухом. В словах отца он услышал, пожалуй, даже больше, чем тот предполагал сказать. Путешествия и встречи с разным людьми расширили кругозор нордхеймца достаточно, чтобы уметь видеть лес за деревьями.