Нагель тихо фыркнул, и Рудольф Ротбарт глянул в большой блестящий глаз:

– Волков учуял? Не нравится? Ты прав, нечего им тут делать. И нам нечего, поехали.

Жеребец прижал уши, выказывая недовольство. Руди покачал головой, легко коснувшись шпорами конских боков. Конь вздохнул и послушно зашагал по выбеленной луной дороге. Не прошло и получаса, как ветер донёс запах дыма, следом показался костёр. Костёр ночью посреди Небельринга? Это становилось любопытным. Странные волки, и ещё более странный огонь. Руди перевёл Нагеля на рысь и вынул пистолет.

Дорога плавно обогнула невысокий холм, за поворотом замаячило нечто тёмное. Карета! Сломанная карета у обочины, и, кажется, знакомая! Конечно, знакомая, но откуда, черт побери?! Руди медленно поехал вперёд, чувствуя, как внутри у него всё холодеет. Что именно произошло, он ещё не знал, но чувство беды, которое, по уверениям Людвига, родилось раньше его братца, орало во весь голос.

Нагель с готовностью остановился и замер, вбирая ноздрями недобрый, наполненный воем ветер. Руди соскочил наземь и, не выпуская поводьев, распахнул свободной рукой дверцу. Внутри было пусто – ни людей, ни хотя бы вещей. Принц-регент оглянулся в поисках ямы или камня, но не нашёл ничего подозрительного.

В Хеллетале разгильдяев не держали, карета и упряжь всегда были в полном порядке. Допустить, что ось сломалась по недосмотру, Руди ещё мог, но то, что за каретой никто не приглядывает, было по меньшей мере странным. Рудольф, уговаривая себя раньше времени не бить в колокола, вскочил в седло и направился к костру, оказавшемуся ближе, чем думалось сначала. Огонь почти погас, и возле него никто не сидел. Спят? Ушли? И куда, черт побери, дели лошадей?!

Нагель вновь остановился, давая понять: впереди что-то не так. Порыв ветра бросил в лицо запах дыма и всё тот же ровный, тоскливый вой. Руди вполголоса выругался и тронул поводья, но на сей раз Нагель упёрся. Это не было пустым упрямством – морда жеребца покрылась пеной, и он дрожал мелкой дрожью.

Будь на дороге другая карета, Рудольф пожалел бы коня и пошёл пешком, но речь шла о Милике и Мики. Нагель, поняв, что спорить бесполезно, уныло потрусил вперёд, и они оказались на бойне.

Лошади и люди лежали вперемешку. Развороченные животы, оторванные головы, вырванные глотки и кровь, кровь, кровь… Потеки, ручьи, лужи липкой застывающей крови! Рудольф Ротбарт воевал с пятнадцати лет и повидал горы трупов, но такого безумия ему не попадалось. Даже когда зажигательное ядро угодило в бочонок с порохом и взрыв разнёс на куски десяток солдат и капрала, было лучше.