Его правая рука сама по себе скользнула к поясу, чтобы прикрыть глаза амулета Энгибила. Хотя богу сейчас было не до того, чтобы копаться у него в мыслях, но лучше поостеречься. Узнай Энгибил, о чем он сейчас подумал, последствия могли бы оказаться катастрофичными, а то и похуже.

— Я бы тоже не стал этим интересоваться, — поддержал Эрешгуна Хаббазу. — Уж очень они сильны, слишком опасным такой поединок мог бы стать для людей.

— Не потому ли боги и создали людей, чтобы было кому сражаться вместо них? — неожиданно поделился своими мыслями Тупшарру.

— Кто может знать, зачем люди богам, — пожал плечами Эрешгун. — Жрецы не знают. Мудрецы не знают. Писцы не знают. Торговцы не знают. Я слышал, что даже боги не знают или не помнят. Так это или нет, — грубые черты лица торговца расплылись в улыбке, — я не знаю.

— Брат дело говорит. Его идея ничуть не хуже и не лучше всего того, что я уже слышал, — сказал Шарур.

— Но это и не означает, что так оно и есть на самом деле. — Эрешгун и Хаббазу заговорили вместе. Мастер-торговец и мастер-вор с некоторым удивлением посмотрели друг на друга, а потом рассмеялись.

— Вот мы, двое пожилых мужчин, пытаемся сдержать молодых людей. — Эрешгун погладил бороду. — А когда мы были помоложе, кто-то пытался удерживать нас.

— Так и должно быть, — откликнулся Хаббазу. — Вот станут ваши сыновья пожилыми людьми, тоже будут стараться обуздать молодежь.

Они с Эрешгуном снова рассмеялись. Шарур и Тупшарру обменялись возмущенными взглядами. Шарур вовсе не думал, что, когда станет старше, будет кого-то сдерживать. А вот интересно, делал ли его отец в молодости нечто подобное? Глядя на Эрешгуна, Шарур засомневался. Значит, со временем Эрешгун изменился. Наверное, и Шаруру предстоит измениться. Он надеялся, что не придется, но кто его знает?

На утро медные трубы разбудили гибильцев, а трубы из бараньих рогов — имхурсагов. Сквозь резкие звуки труб слышно было, как орет Энимхурсаг, призывавший:

— Вставайте, люди Имхурсага! Сегодня я приведу вас к победе над лжецами и мошенниками Гибила!

Шарур усмехнулся. Его порадовало возмущение в голосе бога Имхурсага. Оно относилось непосредственно к нему. Ведь это он убедил Энимхурсага в том, Энгибил сошел с ума, и поэтому Гибилу нужен новый божественный повелитель. Именно его обман подвиг Энимхурсага вторгнуться на земли Гибила.

Энгибил молчал. Глашатаи Кимаша выкрикивали приказы лугала:

— Кузнецы, писцы и купцы вперед! Строй прежний.

Шарур облачился в доспехи, надел шлем и сразу почувствовал себя так, словно его бросили в кузнечный горн. Пот лился с него не хуже, чем воды Ярмук.