— И то верно, — кивнул Шарур. Понизив голос, он продолжил: — А ты заметил, что сзади тоже все тихо? Это означает, что либо кражу еще не заметили, либо заметили, но не знают, кого в том винить.

— По мне, так любой вариант годится, — ответил Хаббазу. — Лучше бы, конечно, чтобы жрецы ничего не заметили, но даже если они искали и не нашли эту штуку, связать кражу со мной им будет затруднительно. Это меня тоже устраивает.

К утру они достигли военного лагеря.

— Хорошо, что ты вернулся, сын мой, — сказал Эрешгун. — А то имхурсаги поднимают голову; Энимхурсаг ведет себя все высокомернее. Думаю, битва скоро начнется опять.

— Вот и хорошо. Тогда мы и победим, — уверенно сказал Шарур. Он жестом предложил отцу и сыну сблизить головы и прошептал: — Мы все сделали, как хотели. Сдали пленного на руки Ушурикти. Он либо продаст его, либо получит выкуп. Ну, и остальное… — о некоторых вещах он не хотел говорить даже шепотом.

Тупшарру некоторое время глядел на него озадаченно, а вот Эрешгун сразу все понял. Он спросил:

— Оно с тобой?

Шарур покачал головой. Тупшарру вдруг хмыкнул, сообразив, о чем говорят отец с братом. Эрешгун спросил:

— А где?..

Шарур колебался. Чутье торговца в нем просто кричало, что лучше не говорить ни слова даже отцу. Он растерянно глянул на Хаббазу. Лицо мастера-вора оставалось совершенно равнодушным, но Шарур понял: Хаббазу тоже не хотел, чтобы их тайна стала известна хоть кому-нибудь.

Эрешгун раздумчиво сказал:

— Имхурсаги готовятся к атаке. Я надеюсь на бога, но если вдруг тебе суждено пасть, сын мой, и если падет твой приятель-наемник, кто тогда узнает, что вы сделали с этой штукой?

— А, ведь и в самом деле…— Шарур снова взглянул на Хаббазу. Тот едва заметно кивнул. Тогда Шарур решился: — Нингаль, дочь Димгалабзу, будет знать.

— Вот как… — пробормотал Эрешгун. — Надеюсь, только она? Не ее мать? Не рабы в доме?

— Нет, — Шарур решительно помотал головой. — Больше никто.

Тупшарру подал голос.

— Этот твой Буррапи… — воскликнул он. — Слуги Кимаша-лугала были здесь на днях и спрашивали о наемнике из Зуаба. Но его не было, и они вполне этим удовлетворились. Так и ушли.

— Кимашу и его людям, несомненно, любопытно узнать, не являются ли наемник зуабиец и мастер-вор из Зуаба одним и тем же человеком, — сказал Эрешгун.

— Абсурдная идея, — с негодованием произнес Хаббазу. Шарур, Эрешгун и Тупшарру рассмеялись.

— Если угодно, наемник из Зуаба может теперь вернуться домой. А уж мы позаботимся, чтобы без вознаграждения он не ушел, — предложил Тупшарру.