– Вы будете рядом, – добавила я, и они заметно расслабились.

Любопытно, кто больше радеет за мою нравственность и верность? Кажется, доверяет мне только муж, хотя и ему не нравится Илан из-за того интереса, который бывший советник проявил когда-то. Впрочем, всё это мелочи, и я перестала забивать ими голову.

– Он плох? – спросила я Хасиль, она молча кивнула.

Однако Илан отказался от ее помощи, когда его перенесли в кабинет, и мы со второй женой Архама вошли следом.

– Пусть выйдет, – сказал бывший советник. – Потом.

– Ты слаб, Илан, тебе нужна помощь, – заметила я, но он, покривившись, приподнялся и привалился спиной к стене, так удержав себя в сидячем положении, а после повторил:

– Потом.

Хасиль фыркнула, но вышла, едва я поглядела на нее. Танчын закрыл дверь, отделив нас от всех остальных. Даже Сурхэм не удалось пролезть, как она ни старалась. Ягир застыл у двери каменной глыбой и на восклицания из коридора внимания не обращал. Я приблизилась к Илану, присела напротив и кивнула:

– Я слушаю тебя. Но лучше бы тебе сначала перевязали раны.

– Хочу успеть, – ответил он и вновь покривился, сжав рану на боку. – Ты должна… знать. Этот убийца… – Юглус шагнул ближе, но на него никто не обратил внимания. – Всё расскажу. Слушай.

Говорить ему было тяжело, потому я не перебивала, да и не стала бы этого делать, потому что слушала рассказ, всё более приходя в состояние крайнего изумления. И вызывал его мужчина, сидевший сейчас передо мной. Он был залит кровью, чужой и своей собственной, но мало беспокоился о ранах, потому что спешил открыть мне то, что до той минуты было скрыто от моего взора.

Вскоре и ягиры присели рядом с нами, и вовсе не из чувства долга или желания защитить от неуместных жестов со стороны Илана. Они слушали его столь же внимательно, что и я. Кэмсул даже подставил ему плечо, а Танчын, выйдя ненадолго, вернулся с водой и бинтами, чтобы оказать первую помощь и поддержать бывшего советника, которому хотелось выговориться прежде, чем силы окончательно покинут его.

В какой-то момент я распрямилась и отошла к окну, оттуда продолжая слушать и осмысливать слова человека, в котором менее всего была склонна видеть друга. Однако…

– Невероятно, – произнесла я, когда Илан замолчал. – Невероятно и неожиданно. – После вернулась к нему, присела и сжала окровавленную ладонь: – Не сдавайся, выживи.

– Если ты хочешь… – слабо улыбнулся бывший советник.

– Требую, – ответила я и вновь распрямилась. Я уже направилась к двери, но остановилась и обернулась. – Ты сказал хорошие слова на стене, они мне понравились.