– Это ты сказала хорошие слова, а я просто хотел помочь, когда услышал, что другие сомневаются, – сказал Илан и прикрыл глаза, держался он уже из последних сил.

– Спасибо, – кивнула я и вышла из кабинета. – Хасиль!

Впрочем, ягиры не оставили раненого в моем кабинете, они вынесли его и вернули в мою бывшую спальню, где изначально разместили раненого, здесь им и занялись лекари. Меня рядом уже не было, я вернулась в свое укрытие за домом под навесом. И когда ягиры подошли, я развернулась к ним и спросила:

– Что скажете?

– Думаешь, он соврал? – спросил в ответ Юглус.

– Нет, уверена, что сказал правду, – отмахнулась я. – Я спрашиваю об ином. Что будем делать?

– Что? – живо откликнулся Кэмсул, и мне снова захотелось его стукнуть.

– Не хочу ждать, надо действовать, – с ноткой раздражения ответила я.

– Ты не можешь покинуть подворье, – откликнулся Юглус. – А мы не можем оставить тебя без охраны.

Я обожгла его сердитым взглядом. Теперь мне вовсе не сиделось на месте, но бегать по Иртэгену мне не позволят, даже если буду топать ногами и кричать, что я каанша. Именно поэтому они не выпустят меня. Потому что ворота открыты, потому что идет бой с обеих сторон от поселения, и, кто знает, может, случится новое покушение, которое можно списать на вражеское нападение. Вскинув руки, я вскрикнула и сдалась. Придется ждать. Опять ждать!

Усевшись на скамейку, я постучала носком туфельки по земле и насупилась. Теперь бездействие и вовсе было невыносимо. В госпитале моя помощь без надобности, с поля боя меня прогнал Танияр, за ворота не выпускают ягиры и здравый рассудок. А между тем душа требовала хоть какого-нибудь действия. Хоть чего-нибудь!

– Я сойду с ума, – сообщила я рырхам, ласкавшимся ко мне. – Вот прямо сейчас возьму и сойду.

– У тебя светлая голова, ты выдержишь, – заверил меня Юглус.

– Посмотри, что там, – предложил Танчын.

Бросив на него мрачный взгляд, я ответила:

– Он опять отругает меня и прогонит. Я и без того уже несколько раз нарушила клятву.

– А ты осторожно, – заговорил Кэмсул.

– Он меня чувствует, я не могу оказаться рядом с ним незаметно, – вздохнула я и поежилась, вспомнив копыта Тэйле над своей головой, а после и внутренности, вылезавшие из страшной раны. – Не уверена, что я хочу снова всё это видеть.

Ягиры замолчали. И если Юглусу, кажется, было всё равно, то Танчын и Кэмсул обменялись взглядами. Они потоптались рядом, кто-то даже вздохнул, и я повторила:

– Он меня чувствует.