Надрывались во дворах турымы, они ревели, оглашая окрестности трубным гласом. Паре зверей удалось вырваться, и они отважно кинулись в гущу, почти сразу повиснув на ком-то из чужаков. Невероятно! Даже звери стремились защитить свой дом! А затем показалась немолодая поджарая женщина. Она сжимала в руках ленген, и я поняла, что когда-то она тоже была ягиром.

– Отец, прими! – закричала женщина и бросилась к противникам.

А я отвернулась и устремила взор на поляну. Там продолжалось сражение. Было уже сложно разобраться, кто есть кто в этой кровавой сваре, и уследить за кем-то тоже. Но я искала зеленый плащ с гербом Зеленых земель, я искала своего мужа. Понять, откуда я попала на стену, было невозможно, но, кажется, находилась изначально далеко от поселения.

И пока я блуждала взглядом по противникам, я увидела Налыка. Он стоял в кольце пагчи. Они все повернулись к нему спиной, потому что отражали попытки ягиров прорваться к своему каану. Впрочем, рядом были унгары, и они продолжали свои танцы с шугэ. И Налык остался один… почти один. Напротив него стоял Сердат – глава племени. Что ж, это было справедливо, пагчи себе не изменили и на поле боя. Они решали застарелый спор: каан против главы, один на один, а там кого выберут духи. И я продолжила искать мужа.

– Елган! – крик пронесся над головами сражающихся и достиг моего слуха.

Я повернула голову и увидела того, кого искала. В ту же минуту накрыла рот ладонью и простонала:

– Не-ет…

Он пробивался к Елгану, сражавшемуся в окружении своих ягиров. Не было солнца, и враг Танияра выглядел иначе, чем в моем сне. Но ленген каана прорубал ему дорогу точно так же, и Тэйле бросался на каждого, кто пытался подобраться к его всаднику. Не было сил смотреть, как не было их отвернуться. Искривив рот в беззвучном крике, я продолжала наблюдать, как мой муж всё ближе подбирался к своему врагу. «Сейчас будет выстрел, сейчас будет выстрел», – бесконечно билось у меня в мозгу.

– Нет. Не надо, – прошептала я.

Никто меня не услышал. Танияр с неотвратимостью приговоренного следовал путем, предначертанным кошмаром. Я застонала и спрятала лицо в ладонях, не желая видеть последний миг его… нашей жизни. Но уже через мгновение мотнула головой и вскинула голову. Нет! Это же был просто сон! Зачем я призываю смерть к своему возлюбленному, зачем верю в правдивость жуткой грезы, навеянной отчаянием и переживаниями? Ничего подобного не может случиться, не может!

– Ах ты ж урх поганый! – услышала я и порывисто обернулась.

Справа от меня натянул тетиву подобранного на стене лука ягир Елгана. Его лицо кривилось в неприятной и жуткой гримасе. Воин был изранен, покрыт кровью, но не спешил ни умирать, ни признавать поражения. Он смотрел в ту сторону, где сражался его каан, и целился тоже в ту сторону.