– Дорогая, – я обняла Эчиль за плечи, так помешав ей позвать Тейю, – вы уже успели накрыть, да?

– Только посуду поставили, – ответила она машинально. – Ягиры сказали про сангар, и Сурхэм не стала больше ничего выносить. Сказала, что рырхи стащат, пока нас не будет.

– Наговариваете вы на наших малышей, – хмыкнула я. – Мы на сангар, а они чем хуже?

Рырхи и вправду обогнали нас, Ветер протопал следом. Я с усмешкой покачала головой:

– Если будет надо, он и молоко начнет давать, как мгиза.

– Было б откуда молоку течь, – помимо воли улыбнулась Эчиль.

– Это Ветер, он найдет, лишь бы в ашруз не идти, – заверила я.

– Где же она? – свояченица снова обернулась. – Тейа!

– Оставь ее, – произнес Танияр. – Гляди, уже идут.

Обернувшись, я увидела, как из ворот нашего подворья вышли Архам с Хасиль и девочки. Младшую несла на руках вторая жена, старшую от нее – деверь, а Тейа семенила, держа отца за свободную руку. Хасиль заметно повеселела. Она даже улыбнулась мужу, и Эчиль, поджав губы, отвернулась и больше на них не смотрела.

Мне даже было страшно представить, что сейчас творится на душе у бедной женщины. Муж вернулся и опять не к ней. Он ведь так и не подошел, пока мы были в доме. Впрочем, тут и сама Эчиль старалась избегать его, потому и отправилась помогать Сурхэм. А Архам, должно быть, не хотел говорить с ней на ходу, как с Хасиль. А может, попросту всё еще искал слова или опасался, что она откажется выслушать, потому продолжал тянуть. Всё это не могло не сказаться сейчас, когда «счастливая» соперница выглядела довольной. К тому же именно та женщина, которая когда-то оказалась безнаказанной за то, что сделала с первой женой. Еще и дочь шла с ними рядом. Наверное, в эту минуту желание старшей дочери в глазах матери выглядело почти предательством.

– Эчиль, – позвала я. Свояченица кивнула, но головы не повернула, и я вновь обняла ее за плечи. – Ты лучше всех, дорогая. – Эчиль усмехнулась с явным сарказмом. – Сегодня замечательный день. Я вернулась…

Она наконец посмотрела на меня и рассеянно улыбнулась:

– Да. Я очень без тебя скучала.

– Теперь всё будет иначе, – заверила я. – Вот увидишь.

– Угу, – промычала Эчиль, и мы вышли на поляну.

Люди заполнили ее и ждали, когда заговорит дайн. Проход для нас держали ягиры. Впрочем, иртэгенцы и не спешили сомкнуть ряды, все знали, как надо вести себя на сангаре. И если рырхов ждали и даже с любопытством рассматривали повзрослевших хищников, то саул, шагающий за ними, вызвал явное недоумение. Но кого бы это волновало? Точно не Ветра.

Перед дайном и мной склонили головы, однако выкриков сейчас не было. Это было не принято. На улице могли говорить наперебой и что-то спросить едва ли не с другого ее конца, а на сангаре правила были иными. Потому все ждали, когда мы достигнем возвышения и дайн объявит народу, зачем он их собрал.