Гамилла ограничилась дерганым кивком, будто ей свело судорогой мышцы шеи.
- Не люблю давать советы, - задумчиво вымолвила Елена. – Но тебе все же дам. Плюнь и забудь.
- И… все? – пробормотала Гамилла.
- В общем да. Это как стрела в цели. Последняя буква в предложении. Если же подробнее…
Елена прикинула остаток вина в бутылке и решила, что пора завязывать с бытовым алкоголизмом. Накатывать после нервных событий - это уже входит в привычку, а учитывая, сколько еще предстоит, тут и спиться недолго.
- Если подробно, то скажу так.
Елена помолчала немного, еще раз прикидывая, имеет ли смысл ввязываться в это? За несколько лет до «попадания» она читала книгу, чье название давно забыла, но кое-какие мысли запали в память и очень хорошо легли на беду арбалетчицы. Однако проблема любительской психологии – слишком легко из благих побуждений сделать все намного хуже. Не говоря о том, что книгу Елена читала года этак три-четыре назад.
Лекарка перехватилаблуждающий, какой-то
- Ты можешь им отомстить?
Гамилла поджала губы, снова дернула головой. Очень глухо, уставившись в сторону выдавила:
- Нет.
- И ты думаешь о них каждый день?
- Д-да, - голос арбалетчицы дрогнул.
- А если бы они увидели тебя сейчас, зрелище бы их порадовало? Они были бы довольны, увидев, как ты изводишь себя? Увидев, что причиненное ими зло отзывается в тебе снова и снова?
- Зачем это все?.. – Гамилла все-таки посмотрела на рыжеволосую потухшим взглядом.
- Смотри, - Елена поставила две бутылки рядом. – Жертва и злодей, они всегда пара. Тот, кому причинили обиду, этого не забудет. Но и обидчик помнит сотворенное зло. Просто он его злом не считает. Никто ведь не думает про себя плохо?
Елена чуть запнулась, вспомнив искупителей, но сделала вид, что так и надо, продолжив:
- Поэтому злодей и его мишень, - она постучала по соответствующим бутылкам, отмечая роли. – Всегда связаны. Удовольствие подонку доставляет не только акт злодейства, но и память о нем. Понимаешь?
Гамилла нахмурилась.