Елена махнула рукой в сторону незадавшейся уличной игры.
- Скажи, могут быть «Король и свиньи» без игрока? – спросила самозваный психотерапевт. – Или пьеса без актеров? Хотя бы одного.
- Нет.
- Вот и здесь так же. Нет преступления без жертвы. Нет подлости без мишени для глумления. От тебя ждут игры по заведенным правилам, страданий и отчаяния. Покажи всем средний па…
Елена вспомнила, что в Ойкумене оскорбительным считается выставление ладони «лодочкой» с подогнутым большим пальцем, намек на то, что адресат - опустившийся отброс, который подтирается голой рукой.
- … «нечистую ладонь» и просто уйди, оставив зрителей.
- Но как?
- Откажись от всего с ними связанного. Пусть твоя жизнь будет настолько интересна и полна событиями… что тебе просто не до какой-то мести. Уверяю, рано или поздно они об этом узнают. И больше всего их уязвит… - Елена вдохнула поглубже, стараясь удержать в голове сложную конструкцию. - То, что ты считаешь их слишком ничтожными в сравнении с нынешними заботами. Ничтожными и не стоящими даже памяти.
- А тебе приходилось так делать? – внезапно спросила арбалетчица.
«Конечно» - хотела, было, сказать Елена, и ответ замерз у нее на губах. Гамилла ссутулилась, огонек в ее глазах начал гаснуть.
- Понимаешь, - вздохнула рыжеволосая. – Некоторое время назад… кажется, было это давным-давно, но и трех лет не минуло… Дурные люди причинили мне великое зло.
- Они… тоже… - прошептала Гамилла.
- Нет. Они, я думаю, украли меня из дома. И убили человека… близкого. Очень близкого.
- Как можно быть неуверенным, украли тебя или нет? – Гамилла скептически прищурилась.
- Можно, - отрезала Елена, и это прозвучало
- Я хотела мстить. Найти виновных и поразбивать им черепа. Однако не сумела даже намек поймать, кто они, почему так злы на меня. А если бы и удалось...
Елена искренне, горько вздохнула.
- Теперь я посмотрела, как устроен мир. Какая пропасть между сословиями. Как дорого обходится жизнь. И месть. Теперь я понимаю, что даже если узнаю своих врагов, то добраться до них… - она красноречиво пожала плечами. – Они наверняка богаче, сильнее, могущественнее твоих.
Елена снова вздохнула, думая, что странная получилась исповедь. Странная... и честная. Оказывается, иногда легче быть искренним с кем-то, нежели с самим собой.