Ну почему добрые дела не могут совершаться просто так, без вороха утомительных послесловий?!

- Как тебя зовут? – озаботилась Елена.

- Порченая, - тихонько отозвалась девушка, не поднимая глаз. Это было первое слово, которое она произнесла за день.

- Чего?

- У деревенских женщин редко бывают урожденные имена, - подсказал Насильник. – Обычно их называют по отцам или старшим братьям. Еще по занятиям или… памятным событиям.

- И ее теперь зовут «Порченой», - растерянно уточнила Елена. Она помнила, что в земной истории встречалось нечто подобное, но вроде бы традиция относилась к древнему Риму. Странно было обнаружить осколок земной античности в феодальной Ойкумене.

- Да. Очевидно, - пожал плечами искупитель.

- Это не дело, - решительно сказала Елена. – У всякого человека должно быть имя. Как тебя назвать?

- У меня… есть, - прошептала девушка, склонив голову. Судя по дрожащему голосу, она искренне, до слез не понимала, чего хочет эта грозная тетка в мужской одежде и смертельно боялась чужаков.

- Ясно, - решила не давить Елена. – Тогда… Я назову тебя в честь моего деда. Он был Александр, а ты, соответственно, Александра. Понятно?

- Как прикажет чудесная госпожа, - обретшая имя Александра склонила голову еще ниже и ответила еще тише.

- Хорошо, - неожиданно одобрил Насильник. – Необычно, красиво. Только она его не выговорит. Да и не по традиции начинать женское имя с гласной.

Точно, вспомнила Елена, если уж ее два простых слога переиначили в «Хель», то «Александру» и подавно не осилят. Хм… А если зайти с другой стороны? Что означало «Александр» в земных языках? Кажется, победитель. Теперь немного переиначим.

- Витора?

- Сойдет, - кивнул искупитель. - Мне нравится. Интересно и не очень вызывающе.

- Отныне и присно я называю тебя Виторой! - торжественно провозгласила Елена. Женщина, получившая имя, сгорбилась еще больше, опасливо косясь на двух страшных людей.

- Привыкнет, - пообещал проницательный Насильник. - Молодость, кормежка, сон и отсутствие побоев творят чудеса, - он вздохнул. - Но, мыслится, душу здесь лечить придется намного, намного дольше.

- Наверное, - тоже вздохнула Елена, еще раз прикидывая, куда она, собственно, теперь денет Витору. Вариантов было несколько, от личной служанки (а почему бы и нет, в конце концов?) до пристройки в хорошие руки, например в забегаловку Марьядека и его разбитной гражданской супруги. Будет убирать, готовить, мясо там какое-нибудь резать… Деревенская, так что к обычным работам всяко приучена.

Думы о мясе напомнил, что неплохо бы поужинать. Немного жареной свинины или хотя бы печенки впрямь было бы к месту и ко времени. С кашей. Или овощами - салатик, например, из капусты с огурцом и вымоченным горошком. Кухня Ойкумены, и народная, и «богатая» очень скептически относилась к сырой флоре, таковая за редчайшими исключениями считалась едой бедноты, которая не может позволить себе дров. Поэтому варили, тушили, глазурировали в сладком сиропе все, вплоть до фруктов. А «салатом» именовалась сбродная мешанина любых раздельно приготовленных и мелко нарезанных ингредиентов, которые могли быть дополнены, скажем, паштетом. Овощные салаты Елены, скудно приправленные маслом и уксусом, понимания не встречали, так что готовить их приходилось самолично.