Да что за морок нашел на нее?!

И в очередной раз тихий голос прошептал на ухо: «убей». Это просто, с ее то навыками. В доме сейчас лишь три человека - глоссатор, его жена и ночной слуга. Кухарка живет отдельно и придет на рассвете. Сымитировать взлом и ограбление с убийством… Задача сложная, однако посильная, тем более, вся ночь впереди. Не оставить следов - плевая задача длятого, кто знает, что такое «криминалистика» и отпечатки пальцев.

Елена повернула в уме эту мысль, как зловещее и красивое насекомое, покрутила так и сяк, затем опомнилась, бросила в ужасе. Да что же это с ней… Почти задумалась над тем, как бы половчее зарезать трех вполне достойных людей, от которых видела только добро.

Елена сжала кулаки с такой силой, что коротко стриженые ногти впились в ладони мало не до крови. Боль отрезвила, позволила окончательно вымести гнусные побуждения словно веником.

- Но вот в чем беда… я не юстициарий Старой Империи, - пробормотал, почти прошептал юрист. – Я стар, я боюсь и ценю жизнь. Забавно… никакой ведь я теперь не правовед. Я просто…

Он умолк, будто не в силах выговорить скверное, роковое слово. И все же сказал:

- Я просто интриган. Интриган, который готов вымаливать позволение жить у тех, для кого Закон лишь смешные черточки на пергаменте… Се достойный итог долгой жизни. Что же до тебя…

Он повернулся к Елене, вроде бы решительно, энергично, распрямившись, как в суде, под пристальными взглядами недоброжелателей и противников. Но все же будто надломился некий глубинный стержень, в словах и жестах правоведа чувствовались сила и уверенность, но вымученные, как нездоровая, больная энергия, гальванизирующая труп. Внезапно юрист нахмурился, будто его посетила новая и неожиданная мысль, неприятная и требующая реакции.

- Хм… - пробормотал он. – А об этом я не подумал, - впрочем, думал мэтр недолго и решительно приговорил. – Уходи.

- Ч-что? – спросила недоуменная женщина.

- Считай, я тебя увольняю. Получишь денег как за месяц службы.

- Но прием… платье?

- Платье оплачу, как договаривались. На прием сопроводишь. Засим все. Больше ты у меня не служишь. Уходи.

Она ушла, путаясь в собственных ногах, молча и не оборачиваясь. Ульпиан проводил ее взглядом, подождал, когда внизу громко стукнет засов. Затем в пару долгих глотков опустошил кувшин и постоял, держась за сердце.

- Какой прецедент пропадает, - опечалился он в никуда и сел обратно в кресло, повернув его к разогретому камину. Но даже горячие угли не могли согреть Ульпиана в эту ночь.

_________________________

Фактически Елена воспроизвела типичную “раковую” операцию XIX века и типичное же последствие.