Елена снова припомнила операцию - быструю и легкую - после чего решила, что мяса ей все-таки не хочется. Забавно, как здесь называют опухоли – «дикое мясо». Просто и логично.

А затем женщина едва не свалилась с коня. Мысль, воспоминание и озарение - все слилось в одну ярчайшую вспышку, что подействовала как удар молнии. Ну, или, с поправкой на окружение, как удар булавой. Елена поняла, какую фантастическую глупость она совершила.

* * *

- Ясно, - Ульпиан откинулся на спинку, положил руки на подлокотники. – Но я пока не вижу беды. Больной жив, мясной нарост удален. Документ составлен. Сделка исполнена.

- Формально да, - мрачно сообщила Хель.

- Ну, так объясни или не трать мое время, - недовольно поморщился юрист. – Достаточно уже того, что я зачем-то бодрствую на ночь глядя.

- Он умрет, - с той же гробовой мрачностью вымолвила лекарка. – Потому что я ошиблась.

- Каким же образом? – нахмурился глоссатор. – Не ты ли сказала, что оставила его в добром здравии? Перевязанного и довольного?

- Да! Но он умрет. Через несколько месяцев. В страшных мучениях.

Елена говорила потерянным тоном, очень коротенько отрубая фразы. Юрист нахмурился еще больше и принял деловитый, профессиональный вид.

- Рассказывай, - лаконично приказал он.

Тут Елена в очередной раз столкнулась с языковой проблемой. Понадобилось много слов, чтобы объяснить суть понятий «абсцесс», «злокачественная опухоль», «метастазы» и так далее. Юрист часто переспрашивал и уточнял, наконец, помрачнел уже по-настоящему.

- Так, еще раз, - вымолвил он, когда Елена закончила путаный рассказ. – Ты увидела «дикое мясо» и лихо его удалила. Все было в порядке. Но затем ты вспомнила, что «хорошая» опухоль своими ростками-щупальцами расталкивает плоть больного. А «дурная» прорастает сквозь нее, будто пожирает. Верно?

Елена молча кивнула, вытирая красные, уставшиеглаза.

- И откуда ты все это знаешь? – неожиданно спросил Ульпиан.

- Книга. У моего… дедушки была старая книга про лечение опухолей. Я ее стащила потихоньку и пыталась читать, когда была маленькой. Думала, там большая мудрость взрослых. Книга оказалась очень скучной. А вот это я вычитала там на первой же странице. Открытой странице. И в память запало. И теперь вот всп-п-помнилось.

Женщина стала чуть-чуть заикаться.

- Ясно. И усеченное тобой у бедолаги относилось к «дурному». Так?