- Дурной вкус, дурная работа, - сообщила злая дама.

Везет же сегодня на сомнительных блондинов, подумала Елена и поклонилась еще ниже со словами:

- Как будет угодно Вашему Высочеству.

Королева сощурилась, стараясь выискать на лице рыжеволосой женщины хоть каплю насмешки. Елена добросовестно изображала почтительное счастье простолюдина, которого удостоил вниманием представитель высшей расы. Вроде бы успешно.

Казалось, дама хотела сказать что-то еще, бледно-творожное лицо под слоем пудры наморщилось, готовое изречь явно не доброжелательные слова, но тут король вымолвил:

- Я увидел все, что хотел.

Королева скривилась, глянула в сторону, продолжая нервно тискать веер.

Что-то здесь не так, подумала Елена. Что-то не так… Слишком много эмоций для дворянки подобного уровня. Ей вообще не должно быть никакого дела до мелких сошек, а благородная дама ведет себя как торговка, у которой взяли товар в долг и не отдают. Не повезло попасть под горячую руку? На гостях срывают дурное настроение? Очень похоже на то.

- Многие вельможи очаровывались флером, который сопровождает наемное искусство воина.

Король говорил гладко и красиво, как юрист или декламатор. Что, в общем, логично, учитывая род службы, решила женщина. В конце концов, разные переговоры и речи – суть его жизни. При этом с лица тетрарха не сходило прежнее выражение глубокой, обреченной скорби.

- Бывали те, кто подражал рутьерам в платье и снаряжении. Некоторые даже считали за честь становиться на парадах в ряды верных наемников. Хотя… - король вздохнул. – «Верный» и «наемник» само по себе звучит как оригинальная шутка. Что ж, я, в любом случае, к таковым почитателям не отношусь.

Раньян молча склонил голову. Елена припомнила, что в схожих ситуациях игровой ведьмак Геральт начинал бычить и демонстрировать, как он в хер не ставит благородных господ. Сейчас, при виде настоящих аристократов, особенно дворян-телохранителей, такой образ действий казался очень глупым.

- Кроме того, на руках твоих кровь, мастер клинка, - король посмотрел на бретера, прямо и холодно. - Скольких верных слуг императора ты убил?

- Я не считал, Ваше Высочество, - ответил бретер. – Кажется пятерых. Но не поручусь за точность. Обстоятельства… не способствовали.

- Да, в самом деле, кажется, ты был ранен… - как будто припомнил тетрарх. – Убивать людей Готдуа – дурная привычка. И предосудительная к тому же.

- Осмелюсь сказать, - в очередной раз поклонился Раньян. – В том не было злого умысла. Я полагал, что уберегаю особу императорской крови.

- Да, но комит Его Величества все равно желает получить твою голову, чтобы отправить ее своему господину в горшке с медом. Как и надлежит поступить согласно букве закона, кровь пролить за кровь.