— Они не злодейские, — надулась Вероника. — Пьивет, котя Соня.

— Привет, Вероника, — кивнул рыжий кот. — А я тебе подарок принес. На пропущенный день рождения.

— Только не еще одну проклятую куклу, — пробормотал Майно.

— Да, куклу мне! — оживилась Астрид. — Хотя… выросла я уже из кукол…

Она тяжко вздохнула. Грустно, когда ты уже выросла из кукол. Нет, Астрид иногда еще играла со своими принцессами-волшебницами и Пырялкой, но незаметно, когда никто не видел. Все-таки она третьеклассница, после лета ей будет девять лет.

Нет, Пырялка кудесная кукла. С Пырялкой интересно играть. Но Пырялка теперь, случается, сидит и у Вероники в комнате. Видимо, решила постепенно переходить к ней. Это справедливо, Вероника гораздо меньше. Астрид давно уже подарила ей и плюшевого мишку, и дракончика… хотя он остается в клетке.

Только принцесс-волшебниц не подарила, слишком дорога сердцу эта коллекция. Астрид ее всю жизнь собирала. А Вероника кукол и не любит совсем, ей больше нравятся карандашики, пластилин и игрушечный посох.

— Это не кукла, — успокоил отца семейства Совнар. — Тебе, Вероника, я дарю вот этого милого котика.

Из-под стола появился котенок. Черно-белый, очень лохматый и с большим розовым бантом на шее. Вероника радостно запищала, а Лахджа уставилась на него с великим подозрением и спросила:

— Надеюсь, это не какой-нибудь твой внучатый племянник, Совнар?

— Нет, я обычный котик, — сказал котенок. — Ой. То есть: мяу, мяу.

— Все-таки бушук, значит, — хмыкнула Лахджа.

— Нет, я котик! Мяу!

Совнар устало выдохнул. Он с отвращением посмотрел на котенка и сказал:

— Ты провалился в первую же минуту. Вот как?.. Я же сделал тебе такую ауру, что весь их ученый совет не разоблачил бы. А ты… Бухнак, я не знаю, возможно, ты просто не рожден быть бушуком.

— Неликвид нам сплавляешь? — стало смешно Лахдже.

Котенок весь как-то потух. Его ушки опустились, хвост поник, и он пробормотал:

— Я не неликвид…

Глаза Вероники налились слезами, Астрид и Мамико сердобольно заныли, и даже Лахдже стало помимо воли жалко бушучонка. То ли этот Бухнак на редкость незадачлив, то ли, наоборот, очень хитер, и это все часть плана. Совнар ведь не мог не понимать, что в любом его подарке сразу заподозрят подвох, так не провернул ли он сразу такой вот двойной твист?

— Фу, что за ментальное давление? — запротестовала Лахджа, стараясь не смотреть в огромные глазищи котенка. — Прекратите это!