Как-то неправильно она учится, не в том порядке.

— Астрид, к тебе Мамико прислали! — раздался из холла крик папы.

А, точно, завтра же Людификордис, Дурацкий День! Накануне праздников Астрид и Мамико иногда отправляли друг к другу в гости через дружбосеть дяди Вератора, с ночевкой. Это удачно, что ее прислали, поможет учить Веронику.

Мамико хорошо училась. Даже чересчур хорошо. Учителя не могли ей нахвалиться, по арифметике она заработала какую-то медальку, а ее эссе поместили в детскую газету, и там прямо внизу написано было «Сочинение Мамико Фурукавы».

Но Астрид нисколечко не завидовала. Чему тут завидовать-то? Просто у них разные сильные стороны. Мамико будет делать всякое заумное, счетоводом там работать пойдет или стишки писать, а Астрид будет искать приключений, побеждать зло и спасать мир.

Мамико очень восхитилась тем, как красиво Вероника рисует буквы. Будто всегда умела писать. Астрид подумала, что как-то многовато в доме всяких вондеркондо, и вообще не такие уж и красивые буквы у Вероники, но вслух ничего не сказала, потому что она выше этого.

— Спасибо, — зарделась Вероника, слушая эти незаслуженные похвалы. — Это все благодаря Асти… Астрид.

— Между прочим, да, — скромно подтвердила старшая сестра.

— Когда я стану великой волшебницей, ты будешь моей левой рукой, — пообещала Вероника.

— Почему левой-то?! — опешила Астрид.

Вероника непонимающе уставилась на Астрид и сказала:

— Ну вдруг кого еще лучше найду.

Астрид почему-то стало обидно. Нет, она и не собиралась идти в подчинение к младшей сестре, это Вероника будет ее прихвостнем, а не наоборот.

Но все равно, почему только левой-то?!

— Правой буду я, — немного противно улыбнулась Мамико.

— Не, ты не потянешь, — вздохнула Вероника. — Тут нужен не меньше, чем…

Она задумалась. Решение было непростым.

— Пап, а какие в мире самые великие волшебники? — спросила она у отца, зашедшего посмотреть, как она тут занимается. — Достойные быть пьявой рукой.

— Самые великие не будут помощниками пятилетней девочки, — ответил папа, изучая листок с буковками.

— Мне четыре! — возмущенно отчеканила Вероника.