Хремгир обнаружился метрах в ста на небольшой полянке — и сразу обернулся, заслышав приближение Георгия и Натальи. Меч в руке каремника был уже не завёрнут в старую толстовку, а, глядя остриём вниз, тускло блестел льдом в неверном утром свете.
— Хремгир! Проси меч: пусть переносит нас!.. — срывающимся от волнения голосом выкрикнул Шитов, подбежал к другу и потянулся к волшебному артефакту.
Попаданец с готовностью вытянул руку с мечом, который почти касался своим концом снега.
— Быстрее! Хватаемся!..
Трое встали в круг, крепко обхватив ладонями обжигающе холодную рукоять.
У всех в глазах стояла мольба, к которой примешивалось нараставшее с каждым мигом отчаяние. Как раз от этих мгновений и зависело, выживут ли беглецы, смогут ли спастись — или нет.
— Htrellt… — шёпотом взмолился Хремгир, глядя поверх деревьев в безжизненное светло-свинцовое небо. — Kvenn brn skhi…
Всё замерло. Казалось, на миг смолкли звуки неумолимого приближения «гончего» и сирены гаишников. Утих даже ветер.
Лес сковала морозная тишина.
А затем мир вокруг беглецов перестал существовать.
ГОРНЫЕ ТРОПЫ
ГОРНЫЕ ТРОПЫ
Утренний свет мгновенно сменился ночной тьмой, и вокруг резко похолодало. Георгий почувствовал, что теряет под ногами опору, в падении оторвал одну руку от меча и зашарил ею в поисках Натальи с Хремгиром.
Колени коснулись покрытого снегом острого каменистого склона и завопили от боли. По ушам совсем рядом резанули женский визг и мужской крик. Наверное, у Шитова из горла тоже вырвались какие-то звуки — он точно не помнил.
Георгий упёрся свободной ладонью в склон, ощутил, как заныли от холода и боли пальцы. Меч как будто воткнулся в камень; рукоятку резко потянуло вперёд и вниз, и следак дёрнул её на себя, стараясь удержать равновесие.
Визг не умолкал. Крик мужчины сменился тихой шипящей бранью на сложном для произношения наречии. В голове у Георгия сам собой всплывал перевод — Хремгир не выпустил меч. И то ладно.
— Наталья! Держись! — бросил следак во тьму и, балансируя на коленях, вслепую потянулся куда-то перед собой. — Дай руку!
— Жор! Где ты?!
— Здесь!..
Первое тепло в окружающем холоде — живые женские пальцы.