Стекольщик еще только учился перемещаться в незнакомом мире. Сначала подобный крылатой бочке он неуклюже парил. Однако он очень быстро овладевал полетом и с каждой секундой трансформировался в соответствии с новыми нуждами.

Из охотника Елиара превратилась в беглеца. Она сама подсказала противнице способ победы, ибо стекольщик мог преодолеть робу Ренталана. Отозвать же его было гораздо сложнее, нежели сотворить. Готовя заклинание, она маневрировала в воздушных потоках. Стекольщик уверенно приближался, он быстро учился летать и становился все быстрей.

Обтекая робу Ренталана, конусом вокруг нее пролетел поток расплавленного золота, — Сте-ал-аяна не оставляла попыток разбить этой защиты. Но и сама она держалась от стекольщика на расстоянии, ибо не могла его контролировать.

Наконец заклинание родных земель было готово. Стекольщик, нависнув над Елиарой, уже вытягивал из своего тела щупальца-руки, когда позади него раскрылись огромные призрачные врата. Они засосали его подобно воронке и, закрывшись, вернули в родной мир.

В полутьме, озаренной сражением Язара в небе и противостоянием двух армий на земле, Елиара упустила свою противницу. Но когда она уже устремилась обратно вниз, что-то огромное, нарушив ее полет, пролетело мимо. Выровняв лошадь, она услышала злобный рык и обернулась. Теперь на нее охотился якк — еще один гость, но уже из внешнего мира.

В Ядгеосе эти четырехсаженные крылатые великаны считаются маленькими безобидными птичками. Не обремененные интеллектом они часто садятся на черные скалы Караклема и, не способные взлететь, становятся пищей Бремирула. Глаза они имеют без век, лица жабьи, а туловища длинные крокодильи. У них всего одна нога, но огромная и с когтистыми птичьими пальцами. Якки не умеют говорить, но только злобно и громко хрипят сквозь густые бороды. В сражениях между собой и с иными младшими ядъяра они используют жуткие палицы, блестящие алмазными зубами других поверженных якков.

Свою добычу гигант атаковал стремительно. И хотя лошади Елиары хватало маневренности избегать ударов, его налеты вызывали воздушные завихрения, из которых ей приходилось вырываться. Лошадь прилагала дополнительные силы, чтобы удержаться, и ей уже начала овладевать усталость. Кроме того, новый противник смертельно пугал ее, она плохо слушалась наездницу, и сама же ей мешала.

Якк не оставлял их и на сажень, а его жуткая палица с устрашающим свистом вновь и вновь проносилась совсем рядом. Елиара едва удерживалась в седле обезумевшей лошади, она не могла сконцентрироваться и не находила времени для атаки. Тогда она оставила эти попытки и взглянула на сражение извне и с холодной головой. Прежде всего, ей нужно успокоить лошадь.