Средь них была фигура воина, и обнажённый его меч сверкал в темени бытия подобно блицу яростной молнии. Средь них был старец, чья сгорбленная фигура, казалось, одним своим существованием делала бессмысленными все пророчества прошлых веков. Средь них было дитя, погружённое в сноп ослепительного света, и величие его простиралось на миллионы лиг вокруг, безмолвное и беспрекословное. Средь них была тень, мудрая и прекрасная, она несла в своём чреве сознание того, что было, и того, что будет. Пятая, крылатая статуя была воплощением мудрости и благородства, размах стремительных крыл был способен затмить сам небесный свет. Шестой образ своими стремительными очертаниями казался воплощением самого течения времени, такой же неуловимый, он был подобен стремительному потоку, который лишь тщится следовать своему собственному руслу, устремляемый прочь неведомыми силами природы. Лишь седьмая фигура оставалась в тени, недосягаемая до времени. Просто ещё один клубок темноты посреди мрака земного.

Да будет так.

Незримая могучая сила лёгким пёрышком швырнула его в небеса, но сдержалась, совладав с собой. Теперь его лицо было вровень с ними, равное в кольце равных, держащих совет.

Мистическое то собрание впоследствии так и оставался для него тайной. Некоторые слова навсегда остаются значимы лишь там и тогда, где были сказаны, такова их власть над самой Вечностью.

Впрочем, сейчас, конечно, стоило бы с этим разобраться… но некогда. Да и тот юношеский пыл, который прежде жил в мёртвом воине, он уже давно вытеснен в небытие другими страстями, иными заботами.

Окончательно же гложущая душу змеиная болезнь была отброшена в сторону лишь тогда, когда вместо растерянного и страдающего мёртвого воина, для которого жизнь и смерть причудливо переплелись в единый спутанный клубок, решительно появился в Вечности я сам.

5832 гТС

ГС

Сектор Сайриус.

Система Вирин.

Элдория, закрытый мир (Бэрк-Ланн, п. 28.3).

Сердце материка Истар.

Лес напряжённо молчал, внушая невольный страх случайному страннику, рискнувшему путешествовать его глубинами в столь поздний час. Он предупреждал — не всё ещё разгадано на этой полудикой планете, замершей где-то на полпути из глубин унылого местного средневековья к векам будущего квази-Возрождения. Однако смельчаки всё-таки находились. В самом сердце лабиринта гигантских хвощей на рысях скакали двое по виду не то мелких ленных князька из южан, разорившихся во время последней засухи, и теперь путешествующих в поисках контракта в дружинах кого-нибудь из вечно враждующих между собой баронов северных земель, а может, то были монаршие нарочные, спешащие пересечь лес затемно по делам службы.