На них были серые плащи с капюшонами, скрывающими лица в неверном свете диска Глаза, одинокого спутника планеты, только поднявшегося над Пустынными горами. Один был высок и движениями похож на кнут, второй был скорее среднего роста, кряжист и силён. Оба, разумеется, были вооружены, но того оружия у них было — лишь на вид неудобный прямой обоюдоострый меч в полтора локтя, холодно блестевший в неверном свете голым лезвием, да кинжал на поясе, тоже без ножен и малейшего украшения на рукояти. Шерстяные кафтаны с кожаными нагрудниками и прошитые металлической нитью шаровары подходили для дальнего путешествия, но при случае могли послужить также защитой от лёгкого оружия или стрелы на излёте, ко всему под капюшоном силача тускло поблескивал воротник кольчуги. Лиц было не разглядеть.

Серые лошади — видно, нездешней породы, похожие на южных сорео, но отличающиеся особенной статью и гордой посадкой головы — легко несли седоков уже многие дистансии, ничуть не выказывая усталости, дыша ровно, как только что осёдланные. С такими лошадьми всадникам, пожалуй, следовало бы ещё больше опасаться за свою жизнь, на рынках укрытой в горах у противоположного побережья материка Сеостры или на жадном до редких товаров Торге таких можно было продать за баснословные деньги, а уж шальных разбойников, промышляющих в лесах, столь богатая добыча привлекала словно по волшебству.

Здешний чёрный люд слышал добычу каким-то особым чувством, а может, просто хорошо умел расставлять по чащобам посты доглядчиков и засады ловцов. Места эти заслуженно пользовались страшной славой.

Тем не менее, какой-то обеспокоенности всадники не выказывали. Они спокойно, даже не оглядываясь по сторонам, скакали на юг, изредка перекидывались ничего не значащими фразами на нездешнем языке, а затем снова замолкали. Наконец, когда они почти пересекли лес, тот из всадников, что повыше да потоньше в кости, резко осадил коня. Остановился и его спутник.

— Ладно, ты хотел что-то сказать, говори.

Ответ нашёлся не сразу, некоторое время силач бормотал себе что-то под нос, в конце концов вступив в разговор, бывший ему не по нраву:

— Я без понятия, что мы тут вообще делаем. Хоть бы какая зацепка. Ищем-ищем. Тут даже присвоенный за глаза третий пункт договора никому не нужен. Ты же видишь, сплошная глушь и дикость, работорговля, гадание на внутренностях, менялы едва дробями владеют, да и тех — три калеки на побегушках у гильдейских купцов. Какие тут излучатели? Церебр временно помешался, вот как было. Шальная логическая коллизия, не заложенная в блокирующие контуры. Я не специалист в машинной психиатрии, но искать причину следует там, наверху. Причину, наверняка не связанную с местными артефактами. За такое время и не такие приборы с ума сходят. «Мама» устарела лет сто назад, заменить, перезапустить контроль купола и всё. Планетарному контролю тут делать нечего.