Что будем делать?

Старый план никуда не годится, мы никак не успеваем так глубоко проникнуть в их сеть. Нужны коды, нужны люди. Даже если мы сразу найдём слабину в их СБ, нужно время на проработку.

Человек-тень в ярости рубанул воздух армированной перчаткой, словно путаясь самому себе доказать, что ещё не поздно.

Где Первый?

Остался на месте. Я сейчас прорываюсь наружу и ищу связь со штабом. реал-капитан будет счастлив, наконец-то им найдётся работа. Наверху сидит шестьдесят высоколобых, их дело думать, наше — делать.

Хорошо. Пусть думают. Если успеют. В таком случае я сейчас выдвигаюсь к Первому, потом к нам присоединяешься ты, по дороге собираем всю инфу, что можем, так?

Если я не появлюсь через… да, через мин сорок две мин, действуйте самостоятельно. Сбросьте маяк, если что, я по крайней мере приду со свежими инструкциями.

В темноте, здесь они работают в абсолютной, беспросветно плотной темноте, на каждом шагу ожидая, что под ногами разверзнется пропасть, и утащит туда не только их троих, не только их товарищей, но весь этот забытый светом мир.

И каждый их план может сорваться в любую секунду, ведь как всегда — слишком мало информации для вводной, слишком мало времени на подготовку рейда, слишком мало сил задействовано в операции. Их личные возможности велики, но не безграничны, а значит рано или поздно найдётся такая задача, с которой они не справятся. Лишь бы не сегодня.

Вспыхнула в пространстве загружаемая курсограмма. Через три охранных периметра она змеёй скользила к пятидесятиэтажной башне в полутора километрах на северо-запад, точнее ныряла к её основанию, замирая в полусотне метров, своим невидимым продолжением указывая куда-то в глубину.